Чили

– Фейс, я не хочу повторять – ты остаешься дома и обеспечиваешь безопасность Элль.

Он уже взялся рукой за дверную ручку, когда услышал тихое:

– Ты ведь можешь взять ее и исчезнуть.

Пальцы соскользнули, он повернул голову, чтобы взглянуть в глаза друга:

– Я не держу тебя.

Вышло резко, но Фейс не придал этому значения:

– Киран, я не хочу тебя потерять.

Он сцепил зубы и мотнул головой:

– Мне не дадут потеряться, ты же знаешь, что я важен, – усмехнулся, но тут же сжал рукой плечо темнокожего: – Я не собираюсь никому ничего прощать.

– Я думал, может, ради нее, – кивнул он в сторону коридора.

– Нет, – возразил упрямо, – и на нее другие планы…

И вышел во двор.

Уже стемнело. Он сел за руль и направился в Майами-Бич, но вскоре оставил машину на парковке возле набережной, а сам двинулся в сторону ближайшей остановки метромувера.

Фрейдли сообщил, что нужный ему человек должен был по-тихому забрать Элль из квартиры сегодня ночью. Как же тот будет удивлен… Все эти годы до боли в мышцах хотелось отомстить хитрой твари.

Пусть он лишь один из тех, кто виновен, и далеко не самый главный, но и не последний исполнитель. Заплатят все. Со временем.

Вскоре он шагнул в подъезд дома, в котором Элль снимали квартиру.

– Вы к кому, молодой человек? – сурово вопросил охранник на проходной.

– Номер тридцать пять, у нас там вечеринка намечается, Джо говорил, что предупредит…

Фрейдли все предусмотрел, осталось только точно следовать инструкциям.

– Да, а вы…

– Джон Уикер.

– Есть такой, – расслабленно просияли на пункте. – Проходите!

Элль жила на тринадцатом этаже. Видеонаблюдение здесь было таким, что черта с два они потом рассмотрят кого-то. Да еще и хранилось всего сутки. Бесшумно вскрыв замок, он тихо прикрыл за собой двери и с интересом осмотрелся. По его данным, у него оставался еще примерно час до того, как сюда должны наведаться. Надев перчатки, он бесшумно прошел в одну единственную комнату и зажег светильник на столике.

Ничего особенного – безлико, как номер в отеле.

Все штампованное: лампа, столик, кровать, смятая постель… Ни картинок, ни уютных вещиц, которые она так любила. Его «цветочек» спрятался в луковицу и замер до лучших времен, мужественно перенося тяготы скитания.

«Дома», – вспомнил он ее ответ на вопрос о том, где бы она сейчас хотела быть.

Элль могла бы навести тут уют, но то, как демонстративно она этого не делала, заставляло сжиматься все внутри от бессильной злости.