Авантюристы. Книга 6

Наадреналиненная до предела арийская кровь, требовала активных действий и Гитлер, изрыгая проклятья на головы всем монахам, заскочил в ближайшую пивнушку, где в течение часа набил морды десятерым, получил сам несколько раз промеж глаз и успокоился только, когда вызванная хозяином полиция, заковала его в наручники. Ночь он провел в участке и на следующее утро был выпущен по причине отсутствия заявлений от пострадавших. Хозяин пивнухи удовлетворился возмещением ему ущерба из кошелька скандалиста и тот совершенно опустев после выплат компенсаций и штрафов, вынудил фюрера будущего вернуться на Шиллерплац, чтобы карандашом заработать деньги на обратный билет до Мюнхена.

С Эрнстом Юлиусом Рэмом ему встретиться в эти дни так и не довелось. Разминулись, а потом военная судьба разбросала их и вовсе по разным дивизиям, чтобы снова столкнуть лбами в двадцатые годы.

Взяв у кого-то напрокат мольберт, пару скамеек и напялив на голову берет, Адольф выписывал очередных клиентов на листе ватмана /фрау с девочкой лет пяти/ и жутко нервничал.

Ребенок попался непоседливый и Гитлеру никак не удавалось поймать сходство. У него прямо руки чесались отшлепать вертлявое исчадие и от этого карандаш трясся, ломая грифель.

– Черт подери,– шипел себе под нос Адольф, в пятый раз его затачивая.

А расшалившаяся девчушка, смотрящая на мир наивными васильковыми глазищами, с огромным розовым бантом в кудрявых, льняных волосах не желая сидеть смирно на жесткой скамье, болтала ногами и вертела головой вслед всем мимо проходящим.

А если мимо кто-то проходил с собакой на поводке или проезжал экипаж, то девочка тыкала в ту сторону пальчиком и громко, радостно кричала: – Собацка, лосадка!– Адольф с ненавистью уставился на вертлявую клиентку и еле сдерживая себя, чтобы не нахамить, попросил счастливую мамашу:

– Фрау, вы не могли бы как-то придержать голову вашей дочери на минуту, очень трудно работать.

Мамаша принялась сюсюкать, уговаривая дочь замереть, чтобы «дядя художник видел глазки».

Девочка взглянула на «дядю художника» и встретившись с ним взглядом, так испугалась, что тут же закатила истерику, пнув нечаянно арендованный мольберт. Попала бестия вертлявая, прямо по подпорке и мольберт загремел по булыжникам Шиллерплац.

– Что с тобой, сладкая?– пыталась успокоить дочь мамаша, но та успокаиваться не желала, захлебываясь в реве.