Ведьма из драконьей семьи

Был он не-магом, всю жизнь проработал в городской школе для обычных людей и причина, по которой он на старости лет не дома сидел, а решил в волшебной, как сам называл, шараге работать была до смешного банальна. Драконы платили хорошо, а на пенсию от Совета Не-Магов выжить даже такому упрямцу не получалось.

– Уж на что жадюги, а тем, кто под их крылом, даже премии выплачивают, – обмолвился как-то господин Жак о драконах, когда его в очередной раз спросили, почему он, собственно, всё ещё здесь и не устал ли он от молодёжи за столько-то лет работы.

До человеческой пенсии господин Жак преподавал математику. В Приграничной Академии же ему досталась должность библиотекаря. И если в человеческой библиотеке работёнка могла быть скучной, то в волшебном заведении… то из книг тексты сбегали в другие книги, их приходилось искать да возвращать, то студенты норовили засунуть нос в магию не по зубам, вследствие чего их можно было законно погнать метлой под зад, то… артефакты характер показывали. Вот из-за них на этой должности и не стремились работать даже ведьмы и чародеи! Ни те, ни другие не отличались покладистым нравом, а тут ещё угоди каким-то предметам, когда с собственными-то споришь бывает! Господин Жак же не увольнялся:

– Я столько спиногрызов выпустил! Чего мне эти ваши книги?

– Так кусаются же!

– И мне за это доплачивают! – гордо отвечал господин Жак.

 – Когда мне пацан руку прокусил, хрен мне был, а не надбавка к зарплате! Его родители даже оплачивать мне лечение не захотели, переживали, не подцепил ли их сыночка от меня какую заразу, когда кусаться полез! Представляете?

Представляли, потому попадать помощниками к господину Жаку с его нынешней работой не хотели.

Но поскольку никто, кроме него, там работать не рвался, руководством Пригранички использовался бесплатный студенческий труд. Старик ещё всегда радовался, говоря, что правильно-правильно, даже из магов дурь трудом выбить можно, чем же ещё?

Вот и сейчас…

– Говоришь, Лоренций разрешил тебе магичить? – в который раз переспросил господин Жак, наблюдая за тем, как я, вальяжно рассевшись на диване в читальном зале, вычёсывала волосы предварительно зачарованным гребешком.

Зачем? Чтобы мои прекрасные волосики не загорелись, в случае если бьющиеся под защитными чарами драконов между стеллажами артефакты в соседней комнате решат поплеваться в меня огнём. Судя по тому, что я видела, плеваться в меня собирались, а палёные светлые волосы – тот ещё видок.