Ведьма из драконьей семьи

То, что они учились на разных направлениях, подруга на целительском, а её врагиня – на универсальном, как и я, не спасло их оттого, чтобы пересечься на потоковых парах и возненавидеть друг друга. И оттого, чтобы мы с Джаннет стали врагами, тоже не спасло, хотя у нас с ней всего-то цвет глаз совпадал, и вражда была больше из моей дружеской солидарности Лисе.

Однако ведьма явно возжелала добавить мне личных мотивов в противостоянии с ней, покусившись на моего дракона! Как она посмела взяться не только за парня Лисы, но и за Акияра, на которого я глаз с начала семестра положила?! Он явно нужен мне больше, чем ей!

– У него замечательный запах, – продолжала нахваливать свой дорогущий чай Джаннет Ройзел и, судя по более ранним звукам кипящего чайника, заварила его до того, как вообще получила от Акияра согласие угоститься.

Я всё ждала, примет он предложение или нет, и тот ли это Акияр или не тот. Как будто во всей империи найдётся ещё хоть один Акияр! Это имя драконье и достаточно редкое.

Ходили слухи, что все члены императорской семьи и их родственники сначала придумывали имена своим детям и только после эти же имена использовали другие рода. Слухи неправдивые, но Акияр в Очарованной Империи действительно был всего один. И в нашей Приграничной Академии точно один!

– Да, запах весьма неплох, – услышала я знакомый голос. Акияр стоял не так далеко от распахнутого окна, но Джаннет задёрнула шторы, не заметив меня на карнизе.

 – Мята, корица, апельсин… и имбирь? Весьма недурно.

Я нахмурилась: у него с носом что-то не то? У дракона-то, в роду которого затесались наши правители Сираксесы? Такого быть не может – это я понимала. Не понимала только, почему я отчётливо чувствовала запах мяты, лимона и мёда. Запах, вне сомнений, прекрасный, но не тот, который описывал Акияр.

– Ох, не совсем! – засмеялась Джаннет, слегка замявшись.

 – Ты прав, там есть мята и апельсин, но никакой корицы и имбиря. Я ненавижу горечь!

Я застыла, почувствовав, как замерзает кровь под кожей: ошиблись и я, и Акияр?!! Или… или описывали изначально разное?!

– Горечь раскрывает вкус. Позволяет прочувствовать другие ноты и не раствориться в них, – задумчиво отзывается Акияр. Его мысли о вкусе мне импонируют, и я хочу попробовать то, что он изначально описал.