Пена 1

И Отто, вынырнув через десяток километров из пелены кисейной, убедился, что на этот раз маневр им предпринятый удался вполне.

– Ганс, идем прежним курсом на Щигры,– связался он с ведомым и не получив от него ответ, оглянулся. Оглянулся, чтобы убедиться визуально в отсутствии "качмарика" за спиной.

На положенной дистанции Отто его не обнаружил и, сделав полу-разворот, увидел Фокке-Вульф Ганса заваливающимся в штопор.

– Что за чертовщина? Ганс!– заорал Отто, поняв как-то вдруг, что ведомого у него только что случайно завалили русские, обстреливая облака.

И попали так удачно, что самолет валится совершенно без дыма, а это означать может только одно, еще и, судя по радиомолчанию – пилот выведен из строя и, управлять машиной не в состоянии. Убит – скорее всего.

– Га-а-анс,– простонал Отто.– Шайзе, шайзе, шайзе!!!– потея от жары в кабине и бессильной ярости, лейтенант Киттель стиснул зубы и, доложив на КП о потере, развернулся над этими непонятными русскими Щиграми, обстреляв из пушек "Эрликон" подползающий к ним воинский эшелон.

Прошелся на бреющем от паровоза до хвоста, нещадно расходуя весь боекомплект. И зря поддался эмоциям, потому что на выходе из пике, краем глаза слева заметил заходящие ему в хвост два русских Мига. Набирать высоту – терять скорость и маневренность, значит подставиться и Отто, прижавшись к земле, попробовал уйти на минимальной высоте, используя преимущество в скорости Фокке-Вульфа. Только день у него с утра не задался и вставший по курсу стеной лес, заставил его набирать высоту и терять скорость.

В итоге два ноль в пользу русских. Расстреляли, как в тире. Пиропатрон сработал вполне исправно, отшвыривая стекло-колпак и, Отто вывалился из кабины задымившего Фокке-Вульфа, опасаясь того, что высоты окажется недостаточна для того, чтобы успел раскрыться парашют. Но, очевидно, та самая порция дерьма, отмеренная Провидением на его голову в этот день себя исчерпала, и он вполне благополучно приземлился на лесной полянке. Слегка ногу левую зашиб, не рассчитав из-за высокой травы, где там почва и попав ей на камень притаившийся, а в остальном вполне терпимо.

Освободившись от строп и собрав в охапку парашют, Отто прижал его к земле тем самым камнем, чтобы его не сразу обнаружили при прочесывании русские, и поспешил покинуть место приземления, сориентировавшись по солнцу и захромав на юго-запад. Сбивали Отто не впервые, но приземляться на территории занятой противником ему приходилось до этого всего один раз.