Пена 1

В прошлый раз, когда он совершил вынужденную посадку на территории контролируемой большевиками-комиссарами, ему повезло больше, чем в этот раз с самого начала хотя бы по тому, что тогда он сел на брюхо за линией фронта, которая не была стабильной и оборона там, у русских не была столь глубоко эшелонирована.

Повезло еще Отто тогда в том, что поле, на которое он плюхнулся, несколькими днями ранее было полем боя и Мессершмидт Bf-109, на котором тогда воевал фельдфебель Киттель, проскрежетав фюзеляжем по его неровностям, завалился крылом в ход сообщения.

В него и выскочил Отто. И ему повезло сразу наткнуться на полузасыпанный блиндаж, который не успели почистить мародеры-трофейщики. Киттель не побрезговал и сдернул мундир с первого же подвернувшегося ему под руку покойника – рядового гренадера и без сожаления расставшись со своим летным комбинезоном и мундиром фельдфебельским, пробирался потом почти две недели к своим.

Пришлось и поголодать изрядно, так что притащился, едва волоча ноги от слабости.

Нарвался, правда, в самом конце на идиота часового, который с перепугу чуть его не пристрелил, когда он свалился в траншею прямо ему под ноги. Промахнулся с трех метров шутце, продырявив выстрелом штанину, а потом получил в челюсть от своего взводного лейтенанта и на этом тогда страдания Отто закончились. С лейтенантом он успел за два часа подружиться, пока ждал транспорт попутный в свой полк. И даже выпить с ним на брудершафт по 200-и грамм спирта.

Лейтенант оказался родом из Мюнхена и по-свойски обняв Киттеля за плечи, битый час уверял его, что лично с Фюрером случалось, сиживал в пивной Бюргербройкеллер.

– Не веришь? Это так же верно как то, что я Карл фон Лорингхофен, а Фюрера видел вот так как тебя сейчас, в упор. Руку мог протянуть, чтобы пощупать,– грохнул Карл кулаком по снарядному ящику, заменявшему в блиндажике командирском стол.

– Верю. И какой он фюрер, когда его щупаешь?– спросил Отто, которому 200-грамм спирта на голодный желудок, основательно убавили рассудительности.

– Как-кой? Он тогда еще был такой…– лейтенант выписал кистью левой руки в воздухе замысловатую кривулину…– Это потом в кино его стали показывать. Я сразу и не узнал в мундире. А тогда в Мюнхене я мог его пощупать. Сейчас не пощупаешь.

– Сейчас он в Берлине,– согласился с ним Отто.

– Кто?– уставился на него осоловело лейтенант.

– Фюрер,– напомнил ему тему разговора Отто.

– А мы в заднице. Го-го-го.