Смутные времена. Книга 4

Теперь и у него начались положительные сдвиги и "прапора"– сиделки, суетились вокруг его ложа, подключая систему гигиены и прочие мышечные стимуляторы.

Перезагрузка систем, однако привела к тому, что перемещения в течение недели вообще стали невозможны. Автоматика восприняла это, как команду провести полную ревизию всех систем и дотошно приступила к профилактике, выдав на дисплеи какой-то хитрый значок.

– Что это за хрень, Кондратий?– Сергей тормознул вкатившегося в лазарет "прапора" и тот взглянув мельком, проворчал недовольно, пародируя голос Силиверстовича:

– Сам не видишь? Вход временно не возможен.

– На долго?

– Кто же их знает? Хоть бы написали,– Кондрат принялся, проверять показания приборов, продолжая ворчать:

– Чего возятся? У меня на профилактику пять минут уходит всего в сутки. А я ведь гораздо сложнее устроен, чем эти цилиндры.

– Что-о-о-о?– Сергей даже приподнялся и сел от удивления.

– Конечно. Посмотрите мою схему и сравните с ихней. Где больше узлов?

– А, ты в этом смысле? Тогда-то да. У тебя вон манипуляторы только одни чего стоят. Каждой клешней за пояс эти гильзы заткнешь.

Целую неделю все были, как на иголках, мрачно косясь на овальные экраны, на которых застыла "петля Мебиуса" и когда через семь дней она исчезла, а опрошенные "админы" доложили, что система находится в рабочем состоянии, все одновременно вздохнули с облегчением.

– Все, не лезем больше с корректировками. У нас нет производственных площадей по изготовлению вышедших из строя систем. С форс-мажорами придется смириться,– Михаил чувствовал себя виноватым и все молча согласились с его предложением.

В первую очередь Федор Леонидович поставил задачу группе "хакеров – Троянов", составить новый перечень по годам этих "форс-мажорных" дней и все с облегчением вздохнули, увидев, что Москва с семьями в него не попала.

Пригорюнился Вениамин.

– Извини, Вениамин, не наша вина.– Федор Леонидович пытался его утешить.

– Да понимаю я, Федор Леонидович. Что я Машеньке в 1871-ом скажу, когда заявлюсь? Я ведь вышел как бы на пять минут и исчез на полтора года. А вдруг она ждать не станет? Подумает, что сбежал, обидится и замуж выскочит? Не сидеть же ей в старых девах?

– Ей сколько тогда было в 1870-ом?– спросил Михаил.