Смутные времена. Книга 4

Сказка получилась убедительной и вполне "прокатывала", как выразился Сергей "для сельской местности".

– Нужно, значит, вместе с Вениамином посылать еще кого-то, чтобы с этими монахами пообщался, иначе проколемся не дай Бог. Опять же, как так вышло, что он вдруг на лошадь сел и ускакал так внезапно, пообещав к Марии Александровне зайти через пять минут?– Петр Павлович рассматривал на мониторе план местности.

– Повел на конюшню Зорьку, ну и увидел злодеев, на лошадях мимо проезжающих. Решил задержать и поспешил за ними.

А они его подкараулили и кистенем по голове огрели, так что память из него вон, а Зорька испугалась и понесла куда глаза глядят, пока не выскочила на этот скит монашеский.– Выдал версию Сергей.

– Ох, наплели,– потом стыдно будет в глаза Марии-то смотреть, когда правду открыть придется. И монахов этих может не стоит вообще беспокоить? Вряд ли поедут их расспрашивать батюшка или кто-то еще. Нашелся и Слава Богу.

– Это-то да. А вот как Вениамин, лгать там станет? Я ему не завидую.

И меня ведь тоже ищет этот урядник отставной. Я, правда, адрес само собой не оставлял, когда уезжал. Придется опять про Америку плести, будь она неладна,– вздохнул Федор Леонидович.– Что с письмом Вениаминовым сам лично отправился, да по дороге прихворнул. Попал в шторм. Вот и голова пострадала. Пришлось сидеть у дикарей на острове, пока оказия не подвернулась. Полтора года и пролетело. А как вернулся, так сразу к ним.

– Погоди-ка. Куда это ты вернулся? Питер город маленький, в нем академиков раз, два и обчелся, и Ерофеич всех давно уже наверняка за полтора-то года выявил.

Мне бы туда,– Михаил вздохнул виновато. Он за неделю прошедшую смог добиться прогресса только в сгибании рук.

– Судя по скорости, с которой ты от шока этого отходишь, тебе еще пара месяцев потребуется, сын,– возразил ему Петр Павлович.– Может нам действительно на это время нырнуть куда-нибудь в прошлое? Вместе с этим лазаретом?

Вернемся через минуту здоровенькими, а парни?– Ни кто не возразил и Петр Павлович принялся набирать начало двадцатого века, в котором форс-мажора оказалось меньше всего.

Вернулся он через минуту буквально и один.

– Что случилось?– всполошился Федор Леонидович, оставшийся один в лазарете опустевшем.– Где остальные?

– Ты не поверишь, Леонидович, там они оба сразу выздоровели в одну минуту. Вот такой парадокс, но вот от возвращения сюда, пока воздержались. Вдруг здесь опять свалятся? Так что берем Вениамина и в 1871-ый.