Смутные времена. Книга 6

Сгоревший заживо взвод разведчиков, вынудил комбата дать команду на отход и диверсанты убрались, сосредоточившись в соседнем леске, с южной стороны Минского шоссе. Все выглядели подавленными, мгновенной смертью товарищей, с которыми воевали бок о бок, от самой границы.

А русские, явно издеваясь, включили пропагандистские громкоговорители. Сначала погнали какой-то марш, от которого зачесались пятки у гренадеров, и морозом пробрало, а потом голос на дойче обратился к ним, называя почему-то козлами.

– Слушайте внимательно, Козлы!– начал голос совершенно без акцента и гренадеры переглянулись в недоумении.

– Если из вас сегодня кто-то останется жив, то надолго запомнит этот день,– продолжил голос и рассыпался смехом.

Смех летел над верхушками деревьев и сыпался с них в уши эсэсовцев, заставляя вжимать головы в плечи. Вполне обычное это "Ха-ха-ха", усиленное и разнесшееся над выпотрошенной и горящей колонной, проникало в уши солдат и леденило похлеще, чем осенние русские ветра.

– Валите обратно в Рейх!– прекратив смеяться, посоветовал голос.– Иначе закопаем всех вас, Козлов, здесь. Места у нас много,– снова грянул марш и русских хор спел на прощанье песню с лихостью и свистом.

Уже начинало смеркаться, и комдив принял решение отвести уцелевшие подразделения к поселку Уварово, западнее, чтобы подвести итоги и освободиться от балласта в виде раненых, контуженных и убитых. Похоронные команды, потянулись в поле, подняв на ветках белые тряпки и русские не стали им препятствовать.

Выжившие экипажи суетились у сгоревших на шоссе машин и тягачи пытались вытащить из этой груды наименее пострадавшую технику. К полуночи немцы угомонились, отступив, и в районе бывшего Колоцкого монастыря наступила относительная тишина. С позиций русских доносилась возня, там продолжали строить и укреплять оборону, а на шоссе затаились разведгруппы, получившие задачу под прикрытием темноты, уничтожить проклятый танк-огнемет вместе с экипажем.

– Если удастся взять в плен танкиста из экипажа, то все будете представлены к Немецкому Серебряному Кресту,– пообещал Остендорф.– Тому, кто лично повяжет танкиста Золотой Крест и премию в сто тысяч марок. Рейхсмарок,– уточнил гауптштурмфюрер.– Это просил вам передать Папа,– диверсанты переглянулись и каждый из них невольно подумал о том, что сто тысяч марок, конечно, сумма изрядная, но что с ней делать в этих проклятых Богом местах.