Смутные времена. Книга 7

– Живешь ты отвратительно, детей вон полна печка опять же. Как до весны дотянешь? Много гороха-то запас?

– Бочонок, хе-р-р-р офицер,– не стал скрывать количество запасов староста.

– До весны, значит, дотянете, а там глядишь, и лебеда с крапивой попрет на огороде,– усмехнулся Сергей.– Счастливо оставаться,– уже в танке он спросил у Михаила:

– Ну, как тебе, староста?

– Нормальный мужик. В деревне, кроме придурка Хрюкина еще десяток наших красноармейцев прячется. Из плена сбежали, ну а бабы их выхаживают. Партизаны тоже заглядывают, он тут ими и поставлен, так что флаг ты ему правильно сжечь велел.

Повесили бы немцы Егория, а у него пятеро на печке сидят, ты правильно подсчитал.

– Ну вот, блин, опять я маху дал. Над нормальным человеком прикалывался,– огорчился Сергей.– Как вот они тут живут на одном горохе?– Сергей высунулся из башни и крикнув, стоящему с непокрытой головой старосте:

– Эй, Егорий, держи подарок от Фюрера, за то, что освободил его от компании сомнительной,– швырнул к ногам старосты два увесистых мешка.

Танк, рыкнул на прощанье и, развернувшись, ушел обратно в сторону Рузы, а староста с супругой, проводив его взглядом, переглянулись и попробовали шевельнуть мешки. Однако оказались они неподъемными, и пришлось тащить их в дом вдвоем. Затащили и, развязав, застыли оба изумленно. В мешках оказались продукты. Сахар, крупы, масло. Фюрер не забыл и о детях, положил в мешки несколько килограмм конфет в блестящих обертках.

– Во, мать, это че тако? Как понять?– Егорий скреб в бороде, а вокруг уже столпились ребятишки и тянули руки к блестящим фантикам.

– Цыц,– остановил их отец.– От немца, вдруг с отравой. Псу надобно сперва скормить, проверить. Нако вот, Петруха, сбегай живо,– сунул он конфетину сыну и тот, вытянув ее перед собой, унес во двор. Вернулся обратно с радостным криком:

– Полкан не сдох, хорошая, без отравы…

– Рано радуешьси. Может еще сдохнет. Отрава разна быват,– авторитетно заявил отец, и дети притихли, а потом через каждые пять минут бегали проверять, жив ли Полкан… До самого вечера.

Полкан сдыхать не собирался и на следующее утро семья смело пила чай с конфетами.

– Может это и не немцы были?– сообразила старостиха.– Больно по-нашему чесали бойко.

– И не повесили за флаг-то,– скреб в затылке Егорий.– Немцы бы за Сталина враз бы вздернули, пади. Кто же тогда? Неужто наши разведчики переодетые? А что? Свободно могли. Танк опять же, вон какой. У немца я таких не видал в Рузе. Значит – наши.