Авантюристы. Книга 7

– Ну, маладца-а-а-а,– рассмеялся, слегка запьяневший Лузин.– А это не ты ли тот майор, что в штаб фронта ввалился при всех комдивах, с пакетом от Верховного, и всех в шею турнул? А потом командующий выскочил пулей следом и в отхожее место побежал?

– Нет, не я.

– А кто? У меня наш комдив разжалованный со вчерашнего дня в начальниках штаба. Глаз у него цепкий у Якова Георгиевича. Генерал майор Котельников. Не слыхал? Он мне приметы майора этого описал, ну вылитый ты, особенно в профиль.

– Про Котельникова слыхал и что сняли его перед боем тоже знаю, остальное все хрень полная.

Не было пакета от Верховного. Это у Якова Георгиевича фантазия буйная. Поклон ему передай.

Ночью повторили атаку, причем вновь прибывшие немцы, вообще не спали, но атаку русских опять проморгали. Без рукопашной, правда, не обошлось в этот раз и сопротивлялись немцы отчаянно, но обошлось все для роты Михаила малой кровью, парой фингалов и разбитыми прикладом губами. Не повезло сержанту Иванову Петру Александровичу.

Немец врезал ему прикладом в челюсть и вынес десяток передних зубов напрочь, так что губы у него налились оладьями и говорить он не мог совершенно. Уже в своих окопах Михаил завел его в блиндаж и заставил открыть разбитый рот.

Зубы он восстановил, пожалев парня, но опухоль снимать не стал, чтобы не напугать сержанта.

– Повезло, тебе Петр Александрович, зубы крепкие, все целы.

– А сто я тогда выплефыфал?– не поверил сержант и полез пальцем себе в рот.

– Щепки от приклада немецкого ты выплефыфал,– передразнил его Михаил.

– Вот тебе мазь. Намажь десны и за пару дней все пройдет. Организм молодой, как на собаке все заживать должно.

Пленных в этот раз взяли гораздо меньше, человек пятьдесят и следующим утром немцы просто озверели, обнаружив, что за ночь русские опять опустошили их переднюю линию.

Минометный огонь открыли просто шквальный, расходуя видать последние запасы. Люфтваффе, не взлюбившее почему-то этот участок обороны русских, тоже прилетело с визитом, послав две пары Юнкерсов в сопровождении Хенкелей и высыпала на головы пару тонн бомб.

Они об этом потом очень пожалели, оставшись с пустыми баками, но первый заход их Михаил вульгарно проспал, задремав в блиндаже под привычные для уха разрывы снарядов и мин. Попавшая в перекрытие бомба, сбросила его с нар и он матерясь, выскочил из блиндажа. Три наката выдержали, но тряхнуло так, что дрожали ноги.

– В рот вам компот,– погрозил он самолетам Люфтваффе кулаком.