Жулики. Книга 2

Одно дело, когда вы все кучно в одном месте и другое, когда поразбегаетесь в разные стороны. Людей значит больше выделять нужно Гендеру. Или дробить выделенных. Сам понимаешь – эффективность снижается. А мне нужно уехать недели на две в командировку и связи, скорее всего, со мной опять не будет. Значит, если что-то случится, то расхлебывать придется опять же, все тому же Семену Валерьевичу.

– Это я понимаю. И куда же командировка?

– В Муром. Точнее – рядом с Муромом. Затруднительно будет мне бегать к телефону в том месте, где придется работать.

– А отложить эту командировку нет никакой возможности?

– Нет, пап. Я пообещал быть на месте сбора уже сегодня вечером и переменить ничего не могу уже. Связи нет. Будут ждать и материть. День-то терпит, конечно, но завтра с утра, кровь из носу – крайний срок. Не могу подводить людей. Потом расскажу, когда вернусь.

– Не слишком ли много тайн, Мишка, у тебя в последнее время развелось?– Петр Павлович вздохнул.

– Эх, мало, видать, я порол тебя, а теперь уж поздно. Вырос. Под два метра оглобля.

– Да какие там тайны? Прозрачный я, как аквариум. И рост у меня всего – метр восемьдесят. Любишь ты преувеличивать. А порол в самый раз. До сих пор на заднице следы от пряжки есть.

– Ну-у-у?– удивился Петр Павлович.– Врешь, поди? Покажи!

– Ага, час заголюсь прямо за рулем. Может, порулишь тогда хоть за меня, пока я портки скину?

– Нет уж, сам рули. Я такие не умею водить.

Мне бы танк или БТР, ну БМП на худой конец,– отказался Петр Павлович от предложения.

– Во, во. Горбач, говорят, 50-т тысяч танков решил под нож пустить за ненадобностью, да не успел. Теперь царь-Борис их утилизирует. Может, купим один для дома, для семьи? Будешь на работу в нем ездить, и охрана не нужна тогда тебе будет.

– Соляры он жрет, собака, не напасешься. Разоримся на заправках. А вообще мысль-то хорошая. Я бы не отказался. Солидно бы выглядел на фоне этих банок консервных,– Петр Павлович разулыбался, представив, очевидно, себя едущим на работу в Т-80-м.

 – А ведь заговорил таки зубы, шельмец,– спохватился он тут же.– Ох, недаром тебя Жуком дразнят. Жук и есть. Я ведь что спросить-то хотел? Как это ты сумел с десятком обломов договориться, что они тебя так просто выпустили? Потом стрельба эта и вой с визгами. Что это было?

– Ну, во-первых их не десяток, а к моему приходу только шестеро было.