Жулики. Книга 1

– Вы, молодой человек, его берегите, он в нашем семействе 40-к лет прожил. Членом семьи можно сказать стал. Я конспектик набросал, как его кормить, ну и прочие мелочи,– протянул ему тетрадку дед.

– Так что ж вы, папаша, члена семьи продаете? Может, передумаете?– Мишка взглянул на сидящую, нахохлившись, птицу и ему стало жаль старика. Дед слезинку клетчатым платочком промокнул:

– Не могу, молодой человек. Сколько мне жить осталось? Год, другой, а потом все равно наследники мои его продадут. И к кому он попадет? Вот я и решил сам судьбу Кирюши устроить.

Вижу я людей, молодой человек. До Вас я шестерым желающим отказал. Глаза не понравились. А у Вас незлобивые и животных, я вижу, любите. Кирилл тоже Вас полюбит,– Мишка пожал плечами. Не замечал он за собой любви к «братьям нашим меньшим». Дома у родителей сроду у них никакой живности не водилось, даже тараканов. В зоопарке, конечно, Мишка бывал и в клетках животных видел. Пялился, как все детишки и даже конфеты обезьянам бросал, но никогда не задумывался о том, любит ли он их, или нет. Вроде как «по барабану» ему все эти шимпанзе, бегемоты и крокодилы. А «дедок-академик» ему чем-то понравился. Может быть этой заботой своей наивной о судьбе попугая, который его переживет наверняка?

– А сколько ему лет, папаша, Кирюхе?– попугай Кирилл, услыхав, что имя его переиначено, открыл круглый глаз и, склонив голову набок, проскрипел: – Я – Кир-р-рилл, а ты деб-б-бил,– Мишка вытаращился на птичку, а старик улыбнулся печально и извинился за попугая:

– Вы на свой счет не принимайте.

Он эту фразу по сто раз на дню произносит. Уж не знаю, кто и научил. Потешно совпало в этот раз. Кирюша много слов знает и иногда удачно их вставляет. А лет ему что-то около 80-ти. Молод еще, по попугайным меркам. Он – теоретически и вас может пережить. До нашего семейства у капитана-моряка жил. А тот его откуда-то из плаванья привез. Спился Филиппович, когда в отставку вышел.– «Без моря не могу жить»,– говорил. Вот и запил.– «Что б земля под ногами шарахалась». К чести его надо сказать, что Кирюшу он не пропил. Чуть голодом не уморил, но не пропил. А когда преставился сам и «выморочное имущество» дворники выбрасывать стали, то Кирюша в нашу форточку залетел. Его дворники хотели, очевидно, продать вместе с клеткой, а он возьми и вырвись. Пришлось магарыч ставить, чтобы клетку его отдали. Вот так он у нас и появился в семействе,– дед вздохнул: – Вы не возражаете, если я его навещать буду? Часто-то я не смогу – разок в месяц.