Жулики. Книга 1

Пяти минут не прошло»,– Мишка повернулся и уже на выходе, открывая дверь, бросил через плечо:

– Смотри «Колобок»,– и видать, угадал, творческий псевдоним соседа Академика стопроцентно, дернувшегося рефлексорно.– Узнаю! Придушу! Пока.

Федор Леонидович открыл дверь немедленно, похоже, что дожидался в прихожей.

– Ну что? Переговорили?

– Да, обещал больше не беспокоить и очень извинялся. Вы мне звоните, если что. Не стесняйтесь, Федор Леонидович. Приеду и поставлю хама на место.

– Спасибо, Михаил Петрович.

Непременно обращусь. Проходите в квартиру. Что это мы в прихожей топчемся? Разувайтесь и проходите. Вот тапочки. Прошу,– искренне обрадовался Академик и засуетился, делая приглашающий жест.

Квартира Академика ничем, кроме своих размеров, Мишку не потрясла. Старая мебель, а все стены в книжных стеллажах. Не квартира, а библиотека. Столько книг, сразу в одном месте, да еще в квартире – Мишка видел впервые. Даже головой завертел растерянно.

– Да, да. Еще дед мой собирать начал библиотеку, потом отец продолжил.

Ну, и я – по мере сил своих,– Федор Леонидович взял Мишку под локоток.– Вы проходите, проходите. Присаживайтесь к столу. Я сейчас чайничек принесу и почаевничаем. Не все же мне вас объедать.

– Да ну что вы, Федор Леонидович, какая еда? Извините за вопрос глупый, вы что, все вот эти книги прочитали?

– Прочел. Грешен, молодой человек. Каюсь,– улыбнулся тот в ответ, а Мишке вдруг стало жутко неловко и стыдно: – «Каким дебилом, наверное, я ему кажусь, вон лоб какой. И такой человек снисходит до разговора со мной.

Да я и сотой части не знаю из того, что знает он. А что знаю я такого, чего он не знает? О чем ему вообще со мной разговаривать? Языков, поди, иностранных знает с десяток. Академик и троечник… Нарочно не придумаешь»,– а Академик тем временем расставил чашки и налил в них заварку и кипяток:

– Да Вы присаживайтесь, чувствуйте себя, как дома, Михаил Петрович. Что-то я Вас узнавать перестал. Оробели, как барышня на первом свидании,– Мишка присел на стул с вычурно выгнутой спинкой из прутьев: – «Венские, кажется, называются»,– подумал он, а вслух произнес:

– Извините, Федор Леонидович.

Я себя на минуту двоечником, не выучившим уроки, почувствовал. Книги, наверное, в таком количестве, подействовали.

– Что вы все извиняетесь? Двоечником почувствовали? Это замечательно!

– Да, чего же замечательного? Я вот подумал. Если все книги, которые я прочитал перечислить, то, наверное, на руках пальцев хватит для этого.