Жулики. Книга 1

У Васьки был свой шест, обмотанный плотными витками каната, о которые он точил когти, но коряга могла оказаться для него привлекательнее. Обошлось. Ваське было лень лезть на корягу. На столе валяться удобнее.

Клиент сегодня шел не активно. За весь день всего два человека. И к концу дня Мишка истомился в ожидании телефонных звонков. Первым позвонил Академик и попросил после работы, «если его это не обременит», заехать в аптеку и купить ему корвалол, что-то нездоровилось старику. Мишка пообещал заехать в аптеку и поинтересовался, не нужно ли что-то еще.

– Нет, Михаил Петрович, больше ничего, только корвалол.

– Хорошо, буду через час,– деревянным голосом пообещал Мишка и, опустив трубку, подумал:

– «Мандраж начинается, подставлю старика, блин. И на фига? А что делать?» – задал он сам себе вечный вопрос и тяжело вздохнул. Затем позвонил Рука и предложил встретиться завтра на том же месте, что и в прошлый раз, в тоже время. Пока все шло, как надо, без сюрпризов.

Сопровождение со вчерашнего дня никуда не делось. Похоже, что эти ребята ночевали в своих машинах. Видимо менялись экипажи. Машины же опять все те же – девятка и тойота.

В бампер сегодня въехать не норовили, увеличив дистанцию и на том спасибо.

Федор Леонидович обрадовал его известием. Он вышел на бывших преподавателей с биолого-почвенного факультета и выяснил, что действительно они ушли все в «Росгазмет» и сделали там блестящие карьеры. Один из бывших «преподов» поднялся до Замгендера.

А вот с ним у Федора Леонидовича были давнишние, приятельские отношения. Звали его Геннадием Всеволодовичем и Федору Леонидовичу, удалось недомолвками дать ему понять, что им нужно встретиться просто таки незамедлительно. Что речь пойдет о жизни Хомякова Семена Валерьевича:

– Обещал быть всенепременно, сегодня же. Предупредил я его, что за домом ведется наблюдение. Обещал, что без помпезности появится. Геннадий Всеволодович бывал у нас в доме, и мы при жизни Марфуши даже дружили семьями.

Теперь вот отдалились несколько. Впущу его через черный ход. В нашей квартире есть такой. Я им давно не пользуюсь, нет надобности. Это на кухне. Геннадий Всеволодович постучится. Будем ждать его там. Если не возражаете?

– Какие возражения могут быть, Федор Леонидович? Я вам очень признателен за все, что вы делаете для меня,– ворохнулся на стуле Мишка, слушающий его приоткрыв рот.