Жулики. Книга 4

– Шмидт фамилия.

– Иоганович?

– А ты откуда знаешь?

– Так это он велел Ивановичу ноздри вырвать. Усадьбу его кто-то подпалил из деревенских, ну он дознание проводить не стал, а велел каждому мужичку 20-му ноздри вырвать. Построил и каждого двадцатого самолично отсчитал.

– И что? Не взбунтовалась деревня?– удивился Серега.– Вот скотина лысая.

– Не знаю насчет бунта. Не спросил я Иваныча. А он сам в лес подался разбойничать. Там с ним и познакомился. Ограбить нас с Катюшей хотела шайка его.

– Ну-у! И ты, конечно, им накостылял, а потом пожалел по обыкновению своему?

– В том-то и дело, что не я, а Катюша усмирила.

Как принялась их страшать, да совестить они и на колени попадали, а тут еще и гром загремел. Она как крикнет.– "Кайтесь",– и гром грохочет. Я сам чуть не упал!

– Да ты что?! Ну-у, Катерина!!! А дальше-то что?

– А дальше… Дальше совсем, Серега, чудеса начались, от которых до сих пор у меня в голове звон стоит. Перевернулось кое-что в голове и до сих пор не устаканилось,– признался Мишка.

– Ты прекрати загадками-то… Что за чудеса?

– Да, понимаешь, Катюша крикнула, что где двое во имя Христово собрались, то там и Он посреди сам есть, ну и загремело вовремя. Разбойнички на колени, я саблю чуть не выронил. А потом, когда эти-то орлы ушли, возьми да пошути про своевременность громов. Мы с ней, минут за десять до того, под дождь попали и сушились у костра, когда эти-то архаровцы нагрянули. Ну и Катюша тогда мне выволочку устроила, дескать, в Бога не верую и на саблю свою больше чем на Него рассчитываю.

– А ты что?

– А я отшутиться попытался, мол, еще пару таких вот чудес и уверую совсем. Тут она и вовсе разобиделась, хвать саблю-то и молитву зачитав, сломала ее пополам, как хворостинку.

– Чего-о?! Ну-ка покажи!– Серега даже со скамьи приподнялся и вцепился в рукоять сабельную Мишкину.

– Нечего показывать. Ты слушай, что дальше было. Прибалдел я, а она мне под ноги обломки швырнула. Ну, я, конечно, кинулся прощения просить, да и мороз по коже опять же, а она взяла саблю, подняла и обратно срастила – опять с молитвой.

Даже следа не осталось,– Мишка вынул саблю из ножен.– Смысла нет показывать.

– Слушай, Миш, я басни сам горазд сочинять, но если это прикол, то не самый удачный. Какая молитва? Чтобы эту саблю сломать, ее под электричку сунуть нужно и то спружинит,– Серега буквально впился взглядом в лезвие.

– Так и знал, что не поверишь. А Катюша ломать для тебя не хочет.