Жулики. Книга 6

Запевай!– и шайка, вывалившись на улицу, зашлепала по ней в южном направлении, на десять голосов распевая "псалом":

– Дорога нам до гроба далека…

– Ну вот, шлягер запустили,– обрадовался Серега.– В Иерусалиме такими темпами к осени будут. Поехали Вилли искать. Филя, вперед!

Париж бурлил. Похоже, что все горожане высыпали на улицы и устроили массовые гуляния. Толпы народа вывалили на набережные Сены и восторженно слушали участников штурма Бастилии, которые возвращались от крепости и, собирая вокруг себя любопытных, расписывали в красках, как героически они "штурманули" королевскую твердыню.

Мишка с Серегой подъехали к одному из таких ораторов, который взобрался на телегу и с нее делился, с окружившими его парижанами, впечатлениями от штурма. Мишка с удивлением узнал в ораторе, того самого замухрышку в помятом цилиндре, которому он объяснял пару часов назад про флаг и деньги в закромах Бастилии. Цилиндр коротышка где-то потерял и теперь у него на голове красовался блестящий в некоторых местах шлем, а на тушке помятая кираса швейцарского наемника.

Прихватил, очевидно, во дворе Бастилии. Вид в ней у оратора был воинственный и грозный. Коротышка размахивал руками и выкрикивал в толпу парижан свои впечатления от штурма:

– Эх, как мы им! Вот этими самыми руками,– потряс он кулачками.– Троих швейцарцев задушил.

– Да иди ты,– не поверил Мишка.

– Или четверых, я и не считал. Их там как тараканов было. Коменданта с офицерами всех в ратушу поведут. Я сам слышал,– коротышка приложил руку козырьком ко лбу и радостно сообщил:

– Вон, ведут уже,– толпа заволновалась и развернулась в сторону процессии двигавшейся в их сторону.

По набережной двигалась группа арестованных защитников крепости, окруженных конвоем из гвардейцев и вооруженных ремесленников. Инвалиды и Швейцарцы-наемники, подталкиваемые прикладами и пинками, шли, понурив головы, а народ забрасывал их тем, что подворачивалось под руку. В арестованных летели недозрелые каштаны, обломанные ветки и даже камни.

– Предатели.

Изверги!!!– заполошно заорала какая-то прачка, добавляя остроты в народное негодование и схватив ушат с помоями, стоящий у ее ног, швырнула его в процессию. Совершенно не заботясь, о том в кого он попадет. Помоями окатило в первую очередь конвой и сопровождению арестованных такое внимание активное населения, сразу нравиться перестало окончательно.

– Прекратить!– заорал офицер командовавший оцеплением и отшвырнул, вцепившуюся ему в рукав обезумевшую прачку.