Жулики. Книга 6

Половина толпы валялась, остальные тряслись,

– Мишка усмехнулся и, щелкнув пальцами, вскочил в седло. Серега ждал его на другой стороне моста уже тоже в седле и нетерпеливо поглядывал в сторону памятника.

– Поехали, пока эти отморозки не опомнились. Сейчас ведь еще и в погоню кинутся. А я уже план, по сворачиванию челюстей, перевыполнил сегодня. Надоело, да и перекусить пора.

– Поехали. Мне и самому эта Революция надоела. Слов нет как,– согласился Мишка.

А толпа приходила в себя и наливалась запоздавшей яростью, распаляемая опомнившимся недомерком в кирасе.

– Чего стоим? Изменники убегают,– заорал он возмущенно. И вслед за парнями ломанулось сразу человек 50-т энтузиастов с топорами и вилами.

– Ну вот, что я говорил? Поехали. Пусть пробегутся по набережной.

– Погоди. Я им сюрприз приготовил,– улыбнулся Мишка, наблюдая, как подбегают к мостику самые шустрые с вилами и пиками наперевес.

Атакующая волна первым рядом, человек в пять, со всего разбегу, врезалась в прозрачную преграду и сползла под ноги очередным пяти атакующим, которые, не поняв причины, по которой вдруг упали первые, машинально скакнули через тела, врезаясь так же головами в стену и сползая на лежащих товарищей.

Через десять секунд человек двадцать уже лежало на входе и остальные наконец-то сообразив, что происходит что-то ненормальное, потрясенно остановились, боясь подойти к стонущим и ползущим прочь от моста, зашибленным и затоптанным.

– Ну вот, теперь поехали,– Мишка щелкнул пальцами, и мост просел в реку, утаскивая вслед за собой нескольких самых невезучих и нерасторопных. Обрушившись с обеих сторон, мост неуклюже перекосился и высыпал содержимое за парапет в вонючие, речные волны.

– Утонут ведь,– посочувствовал потерпевшим Серега.

– Дерьмо не тонет,– усмехнулся Мишка, щелкая пальцами и, очевидно, добавляя плавучести "дерьму".– Кому суждена гильотина – тот не утонет,– философски произнес он пророческие слова и пришпорил Лерку:

– Но-о, подруга дней моих суровых.

Глава 4

Следующие два месяца пролетели быстро, заполненные в основном хлопотами в училище. Мишка мотался в Питер 1996-го несколько раз, а Серега неожиданно для всех и прежде всего для себя самого, втянулся в педагогическую деятельность. Слегка освободив от этой ноши Академика, который имея теперь возможность, подолгу пропадал в афганской пирамиде.