Жулики. Книга 6

Это он снаружи таким кажется, а внутри пуши-и-и-и-и-и-стый. А чей-то ты вчера, Сергуня, вокруг Аннушки вился все утро? Бедная девушка все пальцы себе исколола иглой. Разволновалась бедняжка. Смотри, я своих подружек в обиду не дам.

– И ничего я не вертелся. Парой слов перекинулся. Спасибо сказал за уху. Знатная у нее уха получается,– взглянул на нее, удивленно подняв брови, Серега.

– Какую уху? Это которая на позапрошлой неделе была? Что это спохватился с благодарностями? Так хороша была, что никак забыть не мог?

– Ну да.

Спросил, когда она по кухне главной будет и попросил повторить шедевр.

– Уговорил?

– Обещала.

– Ну вот, а ты Мишаня, ему Феклу сватаешь,– Катюша погладила Серегу ласково по голове.– Да он у нас парень еще о-го-го. Такую девицу зацепил. Красавица. Братьев у нее опять же трое. Здоровые парни. Помогут если что. Поддержат. Отца-то у них с матерью нет, братья ее и вырастили. Души в сестренке не чают. Каждый вечер ее встречают все трое и с работы домой сопровождают. Пылинки сдувают.

Если кто сохальничает или обидит, не дай Бог, ох не завидная ждет такого молодца доля. Оторвут головушку то, как есть оторвут.

– Совсем ты, Катюша, запугала меня братьями-то Аннушкиными, что-то даже и ухи теперь не очень хочется,– пригорюнился Серега.

– Ну, Сергуш, да шучу я, шучу. И не такие уж они у нее и страшные. Строгие и справедливые. Не пьющие опять же. Трезвый образ жизни ведут. Да ты старшего-то знаешь. Матвей – кузнецом вот у дядюшки,– Силиверстович кивнул:

– Хороший парень, бесхитростный.

Если что не по нему, то не станет попусту языком болтать. Даст сразу в челюсть и все. Крепкий парень, двухпудовой гирей крестится. И братцы меньшие такие же, видел я их. Егорка, да Прохор. Отца их Евпатием звали. Так что Евпатьевичи они. И фамилия подходящая – Силины. Приходили в кузню. Веселые и работящие. Богатыри. С такими породниться и "Завеса" не нужна станет. Как у Христа за пазухой заживешь,– засмеялся Силиверстович.

– Ну, вот и этот туда же!– махнул рукой Серега.

– Сейчас вот методику Мишкину изучу и что-нибудь придумаю. Что-то у меня от этих разговоров уже не 10-ть процентов, а процента два всего осталось, остальные клинит,– Серега демонстративно уткнулся в листки и принялся вчитываться в печатный текст.

– Когда к Павлу Петровичу в Питер собираетесь?– поинтересовался Федор Леонидович.– Я, как и обещал, конспектик вам набросал. Списочек главных масонов. Места выпаса. Все что возможно раскопать, вписал.