30 чашек кофе

 – Расслабил плечи, покачал головой. – Я ей про нищих, она мне про поцелуй в душу.

Она неуловимо улыбнулась.

– Завтра твоя очередь. – Павел разрядил повисшее молчание.

Настя снова смотрела на него, немного настороженно. Он усмехнулся.

– Выбирай: или готовишь цитату, или…

Она засмеялась.

– Прочитаю новое четверостишие.

6. Удивление (20 мая)

Его обслуживал новенький официант – Таисия поменялась сменами на сегодня. Настя не пришла. Ни раньше, ни вовремя, ни спустя пятнадцать минут. Привычный кофе с молоком остывал нетронутым.

Павел сидел, невидящим взглядом уставившись в окно. Рядом раздалось покашливание. Парень-бариста, который всегда находился за кассой и не выходил в зал, протягивал ему какую-то бумажку.

– Вам просили передать. Ваша… хм… девушка. Почерк у меня ужасный, поэтому записывал печатными буквами. Если не сможете разобрать, я рядом. Подскажу.

Записка напрягла, фраза «ваша девушка» прозвучала музыкой. Павел взял листок, поблагодарив.

«Привет. Приболела дочка.

Я решила раньше пятницы». И номер телефона, накарябанный крупными отдельными цифрами.

Чувство досады и бессилия сменилось радостью и растекающимся по венам осознанием, что она о нём думает. Он сохранил её номер и тут же отправил «Привет!» в мессенджере.

Настя почти не спала этой ночью. Уложив Полинку, засиделась допоздна за набросками новой статьи и позволила себе дочитать книгу. Новый стишок был готов ещё в прошедшие выходные, остальные буквы пока молчали и не отзывались, с какой бы стороны она к ним ни подходила.

Иногда полезно взять паузу и передохнуть, зато потом хлынет поток идей! – подбадривала она саму себя, памятуя прошлые разы похожего стопора.

В два часа ночи потянуло полежать в ванне. Она пошла на поводу у своего внезапного желания. Вообще, ночь была её любимым временем суток, размеренным и каким-то правильно полезным. Она могла переделать кучу дел, причём без раздражения и лишней суеты, или просто послушать тишину, сидя на своём восхитительном подоконнике.

Настя уснула ближе к трём утра, чтобы через полчаса быть разбуженной громким сопением дочки. Поля забеспокоилась, начала вертеться, и в итоге почти час они боролись с заложенным носиком, умывались, пили, искали заблудившийся сон и подбивали повыше подушки, чтобы не раскашляться. А когда ребёнок наконец успокоился, мысли Насти снова полетели к Павлу.

Хотя они особо от него и не улетали – перед собой можно было не скрывать и не отмахиваться от действительности.