Лунные Звёзды

Собрать вещи.

Оставить их на вокзале в камере хранения.

Отправиться на работу.

Она закроет субботу. Предложит взять ночные смены, тогда вопрос с местом для ночёвки разрешится сам собой. В конце концов, есть недорогие гостиницы. Обговорит максимально быстрое увольнение и навестит Надю. Они всё знают друг о друге. У них с подругой всегда было и есть по-честному. Чтобы начать новый лист не с вранья, Саше надо побывать у Нади, её единственного настоящего друга и точки опоры, от которой и стоит уверенно делать первый действительно самостоятельный шаг.

Куда? Определится уже у Нади. Иначе голова лопнет от напряжения, и она просто свалится в очередной обморок.

Саша убрала расчёску, еще туже затянула узел пояса и приблизилась к чайнику, знакомому в обращении предмету, в отличие от сверкающей глянцевым фасадом кофе-машины.

На полке в шкафу сразу над чайником нашёлся заварник и коробка с чёрным листовым чаем. В холодильнике обнаружились яйца, молоко и… малиновое варенье в пузатой баночке, похожей на маленький бочонок.

Саша приоткрыла ещё несколько дверок, и на барную стойку добавились соль и хлеб. Продолжать поиски стало неудобно, однако желание хоть как-то отблагодарить Андрея не ослабло. Даже если он такое не ест, она приготовит завтрак и сделает что-то толковое напоследок.

Саша залила чайные листочки кипятком. Воспользовавшись вилкой и суповой тарелкой, взбила основу для омлета. Подсушила несколько кусочков хлеба на разогретой сковороде, добавила сливочное масло и занялась пышной яичной массой.

В Андрее нарастало зудящее беспокойство, пока он открывал входную дверь. Он не пытался просчитать, как поведёт себя Саша, но незнакомое волнение по поводу того, чтобы она не натворила ничего непоправимого, неотступно преследовало его с момента пробуждения. Прозрачная, стеклянная, слишком хрупкая.

Едва переступив порог, Андрей замер на пару секунд, с удивлением втягивая запах поджаренного хлеба. Он скинул кроссовки и поспешил в гостиную. Александра забралась на высокий стул и застыла на нём, уставившись на вошедшего Андрея.

Он охватил девушку взглядом с головы до ног, отмечая свой халат на ней, плотно запахнутый под горло на груди, непослушно расползающийся в стороны на коленях и открывающий носки, временно ставшие гольфами с забавно сморщенной на щиколотке пяткой, распущенные и слегка распушившиеся волосы, поражающее юностью лицо, очищенное от остатков макияжа, и румяный ломтик хлеба, щедро намазанный блестящим вареньем в её руке.