Авантюристы. Книга 1

Там картофельная ботва замечательная в этом году уродилась. Дождливый июль стоял потому что.

– Ботва? Какая ботва?– командир полка схватился за голову.– Идиот!!! Кругом одни идиоты!!!

Полк был поднят по тревоге, погружен в автотранспорт и выдвинулся из Гомеля. Полковник задействовал приданные полку также два батальона украинцев из вновь сформированной дивизии "Галичина", которых почему-то командование экипировала в полевую форму СС, переведя им эту аббревиатуру, как "Сечевые стрельцы".

Поднятые по тревоге посреди ночи, солдаты, молчали, недоуменно поглядывая на офицеров и полагая, что их снова привлекают для прочесывания лесов.

Прочесывания эти особенно интенсивно применявшиеся командованием весной, запомнились им одной своей неприятной особенностью. Чаще всего они не видели противника, который норовил обстрелять и скрытно отойти. Неся потери соотносимые с потерями на фронте, но не видя врага, солдаты очень не любили такую "неправильную" войну.

Однако в этот раз, солдатское чутье подсказывало, что что-то не совсем так, как обычно бывает.

О прочесывании лесных массивов обычно говорилось открыто. Задача ставилась четко и сразу. Сейчас же командиры молчали, настороженно поглядывая на своих подчиненных. Офицеры уже были в курсе, что взбунтовался батальон в Мозыре, но ставить об этом в известность рядовой состав не спешили.

Оберст Бурман сидел, нахохлившись в командирском БТР-е, и что-то невнятно бормотал себе под нос.

Водитель переключил скорость и прислушался.

"Мольтке, проклятье какое-то над фамилией висит.

В феврале братца в клочья в Барановичах. Теперь этот здесь на пулю нарвался",– бормотал оберст.

– Кого в клочья, герр оберст?– спросил водитель и почесал любопытный нос.

– Не твое дело. На дорогу смотри, кретин,– рыкнул на него оберст.– "Проклятая привычка",– плюнул он в окно.– «А все контузия эта проклятая, мина в двух шагах рванула, чудом жив остался тогда под Смоленском. Месяца два вообще ни черта не слышал, записки писать приходилось. Будь все проклято! И отпуск не дали.

Отлежался в Минске и в резерв. Что за подлая судьба? Однокашники уже все в генералах давно, один я болтаюсь, как дерьмо в проруби. Завыть в пору. Еще эти ослы из первого батальона со своим бунтом. Главное вовремя. Пятьдесят тысяч марок рядовому… Хм. Это сколько же тогда командиру полка? Миллион? Эх! Идиоты!!!»

– Так точно, герр оберст – идиоты. Если каждому по пятьдесят тысяч платить, то леса не хватит на банкноты,– согласился с ним водитель.