Когда тепло

– Пусть будет мясо и помидоры.

Наталья поставила перед мужчинами глубокие миски с заготовками.

– Илья, твои сыры. Марк – грибы, колбаса и шпроты.

Денис закатил глаза. Наташа шикнула на него, удерживая от комментариев.

– И мои креветки.

Пока каждый старательно посыпал свою пиццу тёртым сыром, Наталья быстро нарезала моццареллу пластинками и выдала желающим.

Пиццы партиями отправлялись в духовку. Денис открыл дверцу и, ставя первую часть, Наташа задела его локтем. Повернула голову. Он оказался совсем рядом.

– У вас на лице поварская раскраска. – Она улыбнулась.

Денис неожиданно провел пальцем по её носу, оставляя белый след.

– Теперь и на вашем тоже.

Наталья замерла. Не было ни тока, ни мурашек, ни вспышки от его прикосновения. Зато накрыло всепоглощающее удивление, что он может быть таким игривым что ли, несерьёзным. И близким. А ему захотелось провести по её щеке и обвести губы. Денис осадил сам себя. Наташа задвинула противень.

– А теперь умываться и накрывать на стол.

– У вас талант справляться с многозадачностью, – заметил Денис.

Она зарделась. Ей польстили его слова.

– Наташенька, вы следите за пиццами, а мы мужской бригадой займёмся столом, – раздался голос Петра Алексеевича. – Расположимся в беседке. Погода чудная. Поухаживаем там за вами. Позволите?

– Почту за честь, – ответила Наталья.

Мужчины покинули кухню. Пока готовились их творения, Наташа успела убрать лишнее в холодильник, протереть поверхности от муки и умыться сама.

Выполняя эти привычные вещи, она не могла перестать думать об их совместной стряпне. Как же хорошо было. Легко. Непринуждённо. Смешливо. Так естественно толкнуть Дениса в плечо, замарать мукой, подкалывать и улыбаться, и ловить улыбку в ответ, и видеть ласковые взгляды дяди Пети – про себя она могла так его называть – и слышать смех сына, и наблюдать, как радуется Марк, и снова, и снова заворачиваться в карее тепло.

Денис пришёл помочь отнести пиццы и задержался в дверях. Он стоял и смотрел, как Наталья улыбалась.

Она машинально прибиралась на кухне, в которой они устроили какое-то невероятное семейное сумасшествие. Именно семейное, с тремя поколениями, когда все и всё к месту. Наташа улыбалась, чему-то кивая, порой морщась и чуть пританцовывая. Она не делала ничего особенного, но притягивала и объединяла вокруг себя, умудряясь не навязываться и, одновременно, уделять внимание каждому.

Наталья заметила Дениса и замерла. Он подошёл к стойке.