По эту сторону объектива

Потом на Арину напала несдерживаемая злость на Костю за его подлость, предательство и вообще, как он посмел дотянуть до Нового года и испоганить не только всё хорошее, что между ними было, но и сам праздник. Растоптать и уничтожить то самое, заложенное с детства ощущение веры и надежды, что загаданные именно в эту звенящую звёздными колоколами полночь мечты и желания всенепременно сбудутся! Даже сама фраза «Новый год» вызывала отторжение.

Арина пыталась убедить себя, что во всём есть плюсы. Хорошо, что она всё узнала от самого Кости.

Хорошо, что он не стал затягивать агонию и пытаться играть на два фронта. Хорошо, что розовые очки слетели и погребены под слоем сугробов и её разбитого сердца. Ведь всё, что нас не убивает, как там говорят… Всё равно убивает, хоть и не полностью. Ведь хотелось просто заорать, послать всё и всех к чёрту, и чтобы происходящее и так нестерпимо ноющее в груди стало всего лишь плохим выматывающим сном.

Праздничные выходные продолжались в похожем мутном состоянии, переходящем из одного дня в другой.

Голос не спешил восстанавливаться, отражая отрешённость Арины. Видеть ей никого так и не хотелось, встречаться и куда-то выходить тоже.

Пятое января ознаменовалось шквалом поздравлений в мессенджерах. Уголки губ дрожали в подобии улыбки, а внутри разливалось едкое ощущение тоски, потому что день рождения тоже словно испачкался в поступке Кости. Слишком мало времени прошло. Можно расстаться с иллюзиями, понять, что всё кончено, и настроиться как-то механически жить дальше, но радоваться и смеяться стало какой-то недосягаемой роскошью.

Как будто эти опции перегорели и не подлежали восстановлению.

Самым же неприятным оставалось то, что Арина во всём непроизвольно искала фальшь. Недоверие отравляло сильнее любого яда. Даже читая сообщения от Дианы, она думала, а знала ли свою подругу, или та тоже искусно притворялась все эти годы их дружбы. Одёргивала саму себя и ужасно злилась, но мерзкий голосок просачивался сквозь трещины её уверенности и веры в людей и нагонял сомнения.

Костю хотелось прибить. Как комара, который жужжит, пищит и неотступно кружит вокруг в темноте. Сколько бы ты от него не отмахивался, всё равно приходится вставать, включать свет и находить мелкого паразита. Мазать со слепу и психу мимо первым, что попадается под руку, а затем, победив в кровавой охоте, проваливаться наконец в благословенную тишину.

Арина тряхнула головой так, что её тёмные волосы разметались по плечам и упали на лицо.