Отряд НАО. Бункер

– Громова Елена, – еле слышно ответила та. Её борзость перед этой скалой просто растаяла, и Алекс мысленно усмехнулся.

– Кто родители?

– Музыканты. Играют в симфоническом оркестре. Сейчас на гастролях в Европе.

– Плохо, – сказал Главный. – Плохо, что в Европе, – добавил он. – Сказать, что я удивлён, – это не сказать ничего. Яд наоморфа убивает здоровых мужчин, а тут…Мы сегодня же посмотрим, на что ты способна. И, Люси, займись обследованием. Приветствую вас, бойцы отряда НАО. Думаю, вас уже посвятили в основные правила.

Организация секретная, мобильная связь запрещена, общение с близкими только в специально отведённом для этого месте и в назначенное время. Дисциплина жёсткая. Для нарушителей имеется карцер без окон, без мебели и без света.

– А если кто-то не пойдёт в карцер? – спросила вполголоса Громова, скорее всего, думая, что Главный не услышит.

Но он услышал, остановил на девчонке взгляд, потом посмотрел на часы, прикоснулся к ним, и через несколько секунд в кабинет вошли двое здоровенных парней в чёрной форме.

– Это дисциплинарная группа, – объяснил Главный, кивнув на парней. – Их основная задача – дисциплина в отряде, в том числе исполнение приказов командного состава и старших групп. Избираются на основании тщательного медицинского и психологического анализа. Так что не пойти в карцер по приказу командира не получится, боец Громова.

Алекс улыбнулся одним уголком губ, заметив, как обиженно Громова посмотрела на вызванную Главным пару силовиков.

Широкоплечие ребята лет двадцати не проявляли никаких эмоций, ожидая приказа.

– Группа два, спасибо, вы свободны.

Парни удалились за дверь.

– Нам здесь не до игр, дети. Организация малочисленная, так что всё держится на стальной дисциплине. Режим соблюдается, приказы командира не обсуждаются и выполняются беспрекословно. Командир первой группы ликвидации, в которую я вас включил, – Соломонов. Обращаться Андрей Иванович или командир. Мы тут не в армии, но дисциплина прежде всего.

А ты у нас кто? – обратился Главный к Рите.

– Маргарита Титова.

– Что ж, с твоей мамой тоже возможны проблемы, раз она работает за границей, но мы их решим. Вы должны быть в нашем поле зрения, и это не обсуждается.

Главный переместился вправо, его глаза оказались на уровне глаз Алекса. Парень замялся, не зная, представляться или нет, пока его не спросят. Уши его горели, будто ожидая расправы.

– А это кто у нас такой крепкий?

– Алекс Волков.