Ты не захочешь меня любить

– Да, будет приятно разбавить нашу тестостероновую яму женским опытом, – прозвучало пошло, и я решил поправиться, – то есть взглядом… короче, нам нужна женская рука, свежий мозг.

– Красивая, правда? – если Макс вошел в кураж, его уже не остановить.

– Обычная, – отбил я его подколку, сказав с максимальным безразличием, хоть мне и не терпелось увидеть ее вживую.

– Назначь собеседование на завтра с 13.00 до 15.00, в любое удобное для нее время. Я буду в офисе, пусть приходит, – сказал я, начиная вставать из-за стола и складывать папку в портфель.

– Договорились. Как всегда, забираешь лучших, – с легким разочарованием сказал Кулагин и протянул мне руку.

– Если она лучшая, почему ее сразу не показал? – не отпуская его руку, сказал я с прищуром.

– Самое вкусное на десерт, – улыбаясь, ответил Макс, разомкнув наше рукопожатие, полез в карман за картой, чтобы оплатить счет.

– В любом случае, спасибо! Закинь за меня, я перекину по дороге.

– Забей, – Макс махнул, а я поспешил к выходу.

Еще хренова туча дел, но этот день стал лучше. Завтра будет новый человек, Господи, пусть она будет адекватной, молю, мне срочно нужно скинуть обязанности координатора на кого-то.

Телефон завибрировал, и я увидел сообщение в общем чате с клиентом. Сообщение, которое ненавидели все дизайнеры и я в том числе, потому что это означало пройти еще один круг ада, после которого моим сотрудникам нужна будет реабилитация:

«Коллеги, у нас есть несколько новых правок»

Твою ж мать…

Глава 3.

Кристина

Меня выбрали! Я смотрела на себя в зеркало и пыталась прорепетировать предстоящее собеседование. Что могут спросить? Где работала? Они уже знают, что нигде, но все равно выбрали. Значит, работы понравились, значит, я не бездарна. Да, черт возьми, может, я самородок, талант. Я усмехнулась собственной самоуверенности, в то время как все мое тело буквально колотило.

Продолжая смотреть в зеркало, стала разговаривать сама с собой:

– Да-а, как идти в номер к незнакомому мужику – так раз плюнуть, а от собеседования тебя трясет, как девственницу.

Ну, мать, у тебя Оскар за самую грязную женскую роль.

Я поправила низкий стильный пучок и деловые брюки с высокой талией, открывающие небольшую полоску загорелого тела между поясом и кроп-топом. Я им не вру, все, что они видели, – это мои работы, что может пойти не так? У меня же не написано на лице, чем я занималась, да и кому какое дело, может, я нимфоманка, не их это дело.