Легенда о Восставшем

Посмотрел наверх: оценил расстояние до окошка – руками не достать.

– Слушай, я могу попросить у тебя помощи?

– Всё, что угодно, бро.

– Подсади меня наверх, чтобы я снял эту дощечку.

– Э, да ты же всё равно не пролезешь в такую узкую дырочку.

– А мне она нужна для другого.

Друид лишь пожал плечами и перекрестил руки. Тобиас снял ботинки и аккуратно залез к парню на руки. Теперь его роста хватало для того, чтобы спокойно отодвинуть доску. И уже спустя пару минут их камера наполнилась нежным лунным светом.

Тобиас почувствовал, как его мускулы наливаются силой, как ускоряется пульс и как его рефлексы становятся быстрее.

В два счёта Тобиас оказался у решётки, схватился руками за прутья и, слегка поднатужившись, раздвинул перекладины, словно это были две жалких проволоки. Теперь путь из камеры был открыт. Как покинуть само отделение полиции, Тобиас пока не придумал, впрочем, импровизировать у него получалось хорошо.

Он обернулся, взглянув в последний раз на остолбеневшего нового товарища.

Друид безмолвно переводил затуманенный взгляд с Тоби на образовавшийся проём, словно бы не веря в то, что он снова на свободе. А Тобиас шагнул в коридор, и с той самой минуты стал сбежавшим заключённым в розыске.

***

Тобиас всё же решил наведаться домой. Мама должна понять и простить. А если не мама, то отчим. Однако его ожидания не оправдались.

– Уходи, Тобиас. Это больше не твой дом.

– Ма?

– Надо было давно тебя прогнать, а не ждать почти девятнадцать лет.

– Я никуда не пойду.

Мне некуда идти!

– Тебе придётся. Ты подвергаешь опасности меня, своих братьев и сестру. Ты же не хочешь, чтобы они пострадали, так?

– Я… не знаю. Не знаю, чего я хочу. Я рассчитывал на твою помощь. Я же твой сын.

– Больше нет. Мне не нужен сын-преступник. Я старалась воспитать тебя достойно, но увы… Теперь тебе придётся уйти. Можешь искать отца или просто пуститься в бега – мне всё равно. Наши дорожки разбегаются.

В ярости Тобиас схватил первый попавшийся предмет и трахнул его о пол.

Керамическая ваза с треском разлетелась на осколки. Тоби пнул небольшой сервант, и всё его содержимое раскатилось, растащилось и разбилось. А юноша продолжил наступать на мать с перекошенным злобной гримасой лицом. Нэнси вскинула руки вверх. Несколько капель мыльной воды упало на её передник. Она попятилась, не скрывая свой страх. Женщина знала, что её сын – не то создание, с которым она готова потягаться силами. Он молод, силён и опасен.