Легенда о Восставшем

Он сделал всё, что мог бы сделать в такой ситуации. Но Готика всё равно его прибьёт. Вервольф вспомнил о коллекции чёрных цветов его сестры, фамильных драгоценностях и портретах и прикусил губу. В отличие от него, Готика сильно дорожила вещами и вряд ли так легко смирится с их утратой.

Вторым действием парень решил позвонить именно ей. Сестра не брала трубку. Оскар не переживал раньше времени. Клиенты только приехали или попались привереды, которым всё не так и всё не эдак. Один раз Готика четыре часа препиралась с какой-то курицей, которой не понравился цвет тюнинга, мол, это был лимонадный, а не креповый, и требовала переделать.

***

Лулу уже лежала в постели и читала книгу при свете ночника, как вдруг в дверь постучались.

«Кто бы это мог быть?»

Ундина крайне удивилась, увидев Оскара на пороге.

– В общем так, не спрашивай ничего, мне просто негде жить.

Лулу лишь всплеснула руками, открывая и закрывая рот, как рыба. Оскар бесцеремонно отодвинул её с прохода и уселся на диван.

– Пожар всё-таки у тебя?

Лулу могла бы не спрашивать это.

Вопрос казался слишком очевидным. Он прикусила язык, но Оскар беспечно ответил:

– Да, там угольки.

Оборотень скинул обувь и растянулся прямо на диване, прикрыв глаза. Он устал с этой беготнёй и Юлей, и сейчас хотел просто поспать.

– Пожарным позвонил?

– Угу. Поэтому и в школу попёрся, а не к Макалистерам.

– А я думала, тебе просто ближе.

– И это тоже.

Разговор не клеился. Лулу, настолько привыкшая к болтливости Оскара, была несколько удручена этим моментом.

Впрочем, вернуться к своему чтиву Лулу тоже не могла. Вид Оскара, дремлющего на диване, отвлекал.

– У тебя всё лицо в саже, – решила подметить Лулу. – А ещё на неделе Мия приедет. Скорее всего её поселят в эту комнату.

– Рад.

– Чему? Про сажу?

– Конечно, – саркастически ответил Оскар. Лулу зачастую задавала поистине нелепые и ненужные вопросы. – Я про Мию, если что.

– Как Готика?

– Она не в курсе. Телефон недоступен. Работа.

Лулу понимающе кивнула и предложила:

– А чего ты на диване корчишься, может тебе на верхнем ярусе постелить, пока Мии нет?

– Я чумазый.

И потом, это только на одну ночь. Надеюсь.

По правде говоря, Оскар понятия не имел, куда ему идти завтра. Дом был той берлогой, куда можно было вернуться, где можно было скрыться от чего угодно. Когда нельзя было попасть домой по разным причинам, он шёл на кладбище, пока работал гробовщиком и сторожем. Теперь и туда путь ему был заказан.