Помагифлексим?

 – Она вздохнула и продолжила: – Мне кажется, ты просто ещё не свыкся до сих пор со своей природой вампира, вот почему так происходит. Твоя натура сама противится крови, но нужно привыкнуть к этому. Морально. Хочешь дам совет? Запрись где-нибудь на сто, двести лет – сколько нужно будет. Наплюй на проклятье вообще, оно никуда не убежит. Поживи в этом теле, в этом обличье. Займись медитацией, покопайся внутри себя. Вон, Фрейда почитай. Хорошо пишет.

– Так он вроде озабоченный, – Оскар слабо улыбнулся.

– Все философы озабоченные.

А ты читай через слово, тогда и поймёшь скрытый смысл.

Оскар заметил, как вдалеке, сквозь деревья прорываются первые лучи восходящего солнца. Роксана покосилась на него и всё поняла.

– Убиться задумал. Не, чувак, на тебя точно Юнга или Флисса не хватает. Последний, кстати, дельный мужик вообще. Сына в честь него назову.

– Флиссом? – Оскар усмехнулся.

– Нет, конечно. Вильгельмом. Флисс – это фамилия.

Тут только вампир заметил круглый животик, выпиравший из-под бесформенного платья в цветочек на пуговицах, которое больше напоминало халат.

Оскар снова помрачнел. На миг он снова пожалел о том, что вампир. У вампиров очень редко бывают дети, а у него самого так вообще шансов, считай, нет. Роксана, видимо, почувствовала, что Оскар напрягся, а потому решила переменить тему.

– Как думаешь, будет мировая война?

Оскар выпучил глаза.

– Ты что, совсем, что ли, с ума сошла? Такого понятия даже не существует!

– Ну, у кайзера Вильгельма II очень уж агрессивная внешняя политика.

Революция так точно должна свершиться. Невротик, позёр и фантазёр, – она фыркнула. – Непонятно, как он вообще… Впрочем, это уже совсем другая история.

– И ты хочешь назвать сына его именем?

– Не его, – поправила Роксана, – а именем Флисса. Кайзер наш вообще-то Фридрих Вильгельм Виктор Альберт фон Пройсен.

– Ого. А у всех немцев такие имена страшные?

– Конечно. Поэтому я просто Роксана.

Когда они заговорили о политике, девушка снова начала нервничать, и её плетённый из травинок браслет развалился.

Она грустно посмотрела на его обрывки, а затем встала и выбросила в воду. И ещё несколько минут стояла и смотрела на то, как они, едва касаясь кромки воды, устремляются к середине озера.

Глава VI

июнь 1911 года

После несчастного случая Оскар стал слишком рассеянным. Профессора говорили, что он считает ворон. Парень плохо спал, ел и почти ничего не учил.