Помагифлексим?

Она мурлыкала какую-то песенку, кажется, Nova Scotia Farewell, без слов. Это покорило Оскара.

Нестор Чесноков продолжал на чём свет стоит ругать производителей автомобилей, потом окликнул внучку.

– Солнышко, я сбегаю до автомобильного салона «Бёрнс», это в паре километров отсюда. Подождёшь меня здесь?

– Конечно, дедушка.

Вот он, тот шанс! Главное только, чтобы в том салоне Нестор не понял, что Готика и Тимоти – вампиры, а то спасать придётся уже сестру от лап этого ненормального. Если он всё ещё не исправился после урока Натана, что, конечно, маловероятно.

– Привет, я Оскар.

Он поздоровался и, конечно же, напугал девочку. Она сдавленно вскрикнула и выронила свой букет. Цветы печально начали падать. Оскар одним лёгким движением руки поймал их на лету и вручил девочке обратно. Она, как заворожённая смотрела на букет.

– Ты Солнышко, верно?

– Меня зовут Александра, это просто прозвище, которое пристало с годами. А ты, мальчик, что ты делаешь на кладбище? Тут же страшно.

– Ха, бояться надо не мёртвых, а живых.

А я тут работаю гробовщиком.

– Странная работа для подростка. Не скучно тебе тут?

– По правде говоря, ужасно. Только книжки и спасают.

– А что читаешь?

Оскар показал Сартра.

– Это философия. Но конкретно этот дядя пишет редкостную ерунду.

– Философия? Это же слишком сложно. Я вот читаю Достоевского. По школе задали, – сочла нужным пояснить девочка.

Оскар ухмыльнулся.

– Да будет тебе известно, что Достоевский тоже был философом.

– Правда? Не знала.

– Это потому, что он не изучал академическую философию и не создал свою философскую систему в классическом её представлении. Да и современники его философом не считали. И тем не менее все его произведения прямо пропитаны самосознанием.

Они ещё долго беседовали на разные темы, не только о философии. Оскар узнал, что дедушка её, Нестор, очень тяжело болен психически, поэтому ему нужен покой вдали от города, где он жил и работал. Сам он выбрал для переезда Андеадлинг.

Но Нестору обязательно нужен был присмотр кого-то из родственников. Вот Солнышко и вызвалась. Когда Оскар услышал об этом, то посчитал, что та не иначе как святая. Она пожертвовала комфортной жизнью, домом, друзьями, родителями, променяв всё это на город, где не особо есть перспективы для такой человеческой девочки, как она. И вдруг Солнышко увидела замаячивший вдалеке силуэт дедушки. Пришлось распрощаться.

«Ну надо же, – подумал Оскар. – Как иронично.