Тайна Безмолвного Леса. Город Призраков

И когда дело касалось кого-то беззащитного, всегда держались друг друга. Но они не с той связались.

Читерн сложил три пальца кольцом и потянулся к гному. Та заметила его жест боковым зрением и наотмашь ударила оборотня по руке, отбросив ту на стол. Эндрю взвыл почти по-волчьи (хотя он и был волком), а Ривер уже приготовилась торжествовать, как почувствовала чьи-то пальцы, обвивающие горло. Перед её глазами медленно проплыли вниз оскалившиеся зубы Эрики, а сама гном взмыла вверх, и на этот раз не по своей воле. Эрика поднимала девушку в воздух.

– Ой, Эр, а ты уже вернулась в класс? – послышалось позади них со стороны входа.

Этот голос заставил волчицу ослабить хватку на счастье Ривер, которая, плюхнувшись обратно на свой стул, принялась жадно глотать воздух. Эрика скосила глаза вбок, чтобы, не оборачиваясь, увидеть, кто там. Впрочем, ей было необязательно это делать: нюх ещё никогда не подводил.

Ривер наблюдала из-за плеча волчицы, как к ним подошла не очень симпатичная конопатая блондинка в потёртом спортивном костюме.

– Вильгельмина! – воскликнул Эндрю, дав петуха на последнем слоге.

Девочка же, казалось, не обратила никакого внимания на оборотня. Она взяла одну прядь смоляных волос Эрики и пропустила её через пальцы.

– Хочешь, я что-нибудь тебе заплету? У нас длинный перерыв.

Сложный выбор между продолжением насмешек над гномом и получением приятной услуги от подруги отразился на лице Эрики. Девочка сжала губы и кулаки, затем вздохнула и смягчившимся голосом ответила:

– Да, конечно, пошли.

Обрадовавшаяся Вильгельмина схватила подружку под локоть и потащила из класса.

– Держись от моего брата подальше, – пригрозилась волчица напоследок. – И от Майка тоже.

«Да кто такой этот ваш Майк Читерн?»

Ривер уселась прямо за столом и приготовилась достать из-за пазухи мешочек, набитый кореньями, собранными с любовью родителями, которые остались где-то там, далеко в лесу, высоко в горах. Но её внимание привлёк Эндрю, который, казалось бы, завис. Он сидел с полуоткрытым ртом, а на лице его застыло поистине растерянное выражение.

«И это называется любовью у городских? Это должно называться сумасшествием».

– Хотел бы я сейчас быть на месте Эрики. Чтобы Вильгельмина расчёсывала волосы мне.

Ривер брезгливо передёрнулась, представив эту картину. «Как вообще может кому-то нравиться причёсываться?» Она вот носила две тугие косички, которые заплела несколько лет назад и распустила лишь один раз для похода в клуб с Корнелией.