Меж трех миров. Том 2

У Иакулата и Круента должно было быть достаточно пространства для маневров и выпадов, но в то же время нельзя было отдать им на игры все свободное пространство.

Сняв пиджак, разминая плечи и азартно скалясь, сын Люцифера вошел в круг, глазами неотрывно наблюдая за Велиалом. Парень, который так же успел снять пиджак и закатать рукава рубашки, наверное, впервые за вечер был совершенно серьезен. Тени, сгустившиеся под его ногами, словно ожив, потянулись вверх к рукам, чтобы через несколько секунд оставить в его ладонях два клинка.

К границе круга подошел еще один демон, прислуживавший в замке, и протянул Круенту пыльные ножны. Тенебрис взялся за рукоять сабли и одним движением освободил сталь, которая сверкнула над его головой. Лилейно проведя пальцами вдоль лезвия, он сделал один мощный мах, рассекая воздух, словно вспоминая, как клинок должен лежать в руке.

– Никогда раньше не видела у него этой сабли, – хмыкнула Асшара, вглядываясь в оружие.

– Он оставил ее здесь, когда мы покидали замок много лет назад, – Люцифер сложил руки за спиной.

 – Он тогда сказал, что возьмет ее вновь, когда семья воссоединится.

– Значит, нарушил свое слово.

– Что?

– Мира, – Асшара вскинула голову, в упор глядя на отца. – Она тоже часть нашей семьи, разве нет?

Люцифер приоткрыл рот, хотел ответить, но его перебила звякнувшая от первого удара сталь. Круент и Велиал сошлись, скрестив оружие, однако ни Асшара, ни Люцифер не обратили на это внимания. Они смотрели друг на друга, словно старались найти ответы на волновавшие их вопросы.

Асшара чувствовала, как струны ее души натянулись, зазвенели от напряжения, готовые лопнуть в любую секунду.

– Ты видела ее, – изрек наконец Люцифер.

Первая струна лопнула.

– Да. И в ней нет демонической силы. Она плохо себя чувствует, блекнет. Твоя вторая утренняя звезда угасает.

Вторая струна натянулась до предела, ее звон эхом отдавался в висках Асшары. Она должна была узнать правду. Пусть их с Мирой и разделили, они все еще являлись двумя половинками одного целого, они обязаны вновь воссоединиться, стать едины.

– Она умирает.

Струна лопнула с оглушительным писком, от чего мир перед глазами зарябил.

– Почему? Что происходит?

– Она не может жить без своей демонической сути.

– И ты так просто это говоришь?! Она же твоя дочь! Такая же дочь, как и я!

Третья струна больно впилась в горло, словно удавка, не позволяя даже вздохнуть.