Птица и Король

– Вы уже встали, леди Абигейл? – Миа удивлена моему раннему подъёму.

– Не спится, – пожимаю я плечами.

– Мне велено разбудить вас на рассвете, – смущается девушка. – Сегодня у вас встреча с женихом.

Я закрываю глаза. Стараюсь убедить себя, что родители делают всё правильно, что без этого нельзя. Но по коже бегут мурашки. В какой-то момент меня даже посещает мысль: а что если я просто сбегу?

– Делай, что должна.

Я возвращаюсь к кровати и обессилено опускаюсь на мягкие простыни.

– Я принесла ваше новое платье и…

Качаю головой.

Что бы она не собиралась сказать сейчас мне нет до этого никакого дела. Миа достаёт из коробки пышное платье лавандового цвета. Его низ обшит серебряной нитью. Сверху прозрачная переливающаяся паутинка. Рассматриваю платье и делаю вывод, что оно великолепно. Тянусь к прикроватному столику за книгой, которую оставила здесь перед поездкой на тайную свадьбу. Открываю на середине и бегло читаю, не понимая, о чём идёт речь.

– Я подготовлю для вас ванну.

Киваю.

Она исчезает в соседней комнате.

Я успеваю прочесть несколько страниц, прежде чем служанка возвращается. Скидываю сорочку, прикрывая шрам со швами рукой. Мне предстоит их самостоятельно снять. Ванная, полная воды и ароматного масла. Запах интенсивный и приторный. Опускаюсь в горячую воду и позволяю каждой мышце расслабиться. Миа моет мои волосы. Я блаженно закрываю глаза.

– Вы переживаете? – нарушает тишину служанка.

– Я позволила тебе говорить со мной? – грубо отвечаю и осекаюсь. – Прости.

У меня была тяжёлая ночь.

– Вы правы, леди. Я не могу говорить с вами без позволения, – голос девушки дрожит. – Но вы так бледны и напуганы. Если я могу что-то для вас сделать…

Я тяжело выдыхаю. Неужели это так заметно?

– Мне давно не снились кошмары, – уклончиво отвечаю я.

Перед глазами сияют серые глаза незнакомца. Его тяжёлые тёплые ладони словно оставили свой след в месте, где касались моей кожи. Он маг. В этом нет сомнений.

Меня не смог исцелить Джозеф. А он смог…

Не могу вспомнить, что именно он сделал, но мысль об этом заставляет тело сжиматься от неизвестного чувства.

Ужас последней ночи не отпускает, то и дело отзываясь непроизвольной дрожью. Память об острой стреле, пронзающей мою плоть, подступает кровавой слюной к горлу, вызывая и другие воспоминания: красивое мужское лицо, бархатный тембр голоса, безэмоциональные серые глаза.

– Леди? – отзывается Миа.

– Да, – я изображаю беззаботную улыбку.

– Вы побледнели.