Птица и Король

Сложный обряд сокрытия души с каждым новым днём иссушает его кости, приближая слишком быструю и неестественную старость. Уже сейчас его руки дрожат, как у старика, а ноги часто подводят отсутствием крепости. Но он готов отдать ещё больше. Заплатить любую цену. Ради неё…

Мысли о дочери наполняют его радостью, любовью и нежностью. Временами загорается вспышкой страх, но Дуглас привычно прячет его так глубоко, как только может. Разве можно любить и одновременно бояться? Его милая девочка пока и не догадывается, какой ужас носит в себе.

– Клятва на крови будет действовать, только пока я жив, – обречённо произносит старший Грефт. – Сам знаешь, мне осталось недолго.

– Мы завяжем её на мне, – отвечает младший брат. – Как только наша кровь соединится, лорд не сможет отказаться от данных им обетов и будет связан узами с Абигейл до конца моих дней или же, пока она сама не захочет расторгнуть союз. Если он нарушит клятву, он умрёт.

– Сомневаюсь, что он даст на это своё согласие, – качает головой Дуглас.

– Немедленно напишу ему письмо, – сообщает Денли с интузиазмом.

– Ты бы прилёг. На тебе лица нет, – заботливо произносит старший Грефт.

Брат прибыл в его замок несколько часов назад. Он провёл в дороге несколько суток и сразу поспешил к нему в кабинет после непродолжительного посещения ванной комнаты. Его лицо серое и уставшее, под глазами залегли тени. Дуглас решает, что сам напишет письмо, а брату даст возможность как следует отдохнуть с дороги.

– Иди спать, – просит граф.

– Нужно подготовить Абигейл. Для неё эта новость не будет приятной, – выдыхает Денли.

– Эмилия уладит это.

– Вся надежда на её мудрость, – соглашается младший Грефт.

– Тебе нужно выспаться. – Дуглас встаёт из-за стола. – Выглядишь ты ужасно.

– Драгоценный брат, ты, как всегда, учтив и любезен, – усмехается младший Грефт, поднимаясь на ноги. – Не засиживайся допоздна. Навещай хоть изредка жену.

Граф сделал вид, что не услышал последней фразы.

– Не терзай себя! Мы найдём выход, – Денли хлопает брата по плечу и скрывается за дверью.

***

Утро понедельника ничем не отличается от любого другого дня. Во всяком случае, для меня. Привычным жестом я провожу по волосам, убирая надоедливые пряди от лица. Ароматные простыни с аккуратной вышивкой украшают мою широкую постель с четырьмя высокими стойками. В комнате светло. Ветерок нежно колышет шторы, запуская через открытое окно серебристые снежинки.