Птица и Король

Мама! – гневно повышаю голос.

Она поднимает взгляд и бледнеет.

– Она права, – соглашается отец. – Я должен поговорить со своей дочерью.

Белфорд отпускает мои руки и отходит на шаг в сторону. Я тру ноющие запястья.

– Разве это главная тема обсуждения? – лениво тянет он и смотрит так, словно я допустила бестактность.

Резко разворачиваюсь к нему лицом и вздёргиваю подбородок.

– Скажите же, какая тема главная, лорд Белфорд?

– С большим удовольствием, леди Грефт, – зеркалит он моё обращение. – Ваш отец сейчас справится со своей магической слабостью и сообщит вам о её причине.

Вы разозлитесь. Но давайте сразу опустим формальные разговоры: у вас нет выбора. Ни у кого из присутствующих здесь его нет, – он делает плавный шаг в мою сторону.

Белфорд ждёт от меня реплики в ответ на его откровенность, но я не знаю, что сказать. Меня охватывает страх. Он волной движется по венам, разгоняя кровь.

– О чём говорит этот человек, отец?

Отец пытается встать, но заваливается в кресло. Белфорд вытягивает руку, и я испуганно вскрикиваю, замечая чёрных магических змей, движущихся в сторону графа.

– Умоляю!

– Уже умоляешь? – Белфорд ухмыляется.

Змеи продолжают движение. Отец смиренно сидит в кресле и не предпринимает попыток увернуться. Я хватаюсь за руку Белфорда и тяну её вниз, в надежде, что таким образом магия исчезнет. Он изумлённо смотрит на меня. Лиф моего платья касается пуговиц его чёрного камзола. Змеи проникают в тело отца и растворяются, словно дымка. Папа медленно втягивает образовавшийся дым ноздрями.

Моё сердце замирает. Лицо графа стремительно меняется: щёки розовеют, пропадает дрожь в руках. Папа облегчённо выдыхает и уверенно встаёт.

– Благодарю вас. – Он склоняет голову в знак благодарности.

– Пустяки, – отвечает Белфорд. – Этого должно хватить на какое-то время. Но мой вам совет: не используйте больше магию. Ваш резерв на нуле.

Обращаюсь к Белфорду:

– Что вы сейчас сделали?

Он лениво улыбается, и эта улыбка напоминает мне ночной полумесяц.

– Влил в вашего отца немного своей магической силы, несмотря на все ваши попытки помешать мне.

Меня обдаёт жаром стыда.

– Абигейл! – зовёт меня отец.

Я медленно поворачиваю к нему голову.

– Боюсь, что лорд Белфорд прав, – тяжело выдыхает отец. – У нас у всех нет выбора. Твоё замужество неотвратимо.

Я теряюсь. Комната стремительно темнеет.

– Что он сделал с вами? Он угрожал вам?

Белфорд заливисто смеётся. Я вздрагиваю.