Нам здесь не место

Так какая разница, останемся мы здесь или поднимемся? Внизу нам останется только незнание, а наверху, мы хотя бы будем на свободе.

А меня так и распирало забежать в лифт и подняться на поверхность. Я только лишь ждала от него знака согласия, непрерывно высверливая в нём глазами дыру. Он сильно сжал губы, некоторое время подумал и, наконец, кивнул.

Я как с цепи сорвалась:

– Мы едем тоже, – выскочила я к дверям, схватив Дилана за руку и потянув его за собой.

Я не стала долго ждать и одной из первых заскочила в лифт.

Не знаю почему, но мне непреодолимо хотелось выбраться отсюда. У меня уже началась какая-то клаустрофобия в этом бункере. Мне словно было нечем дышать здесь. Я уже не думала ни о чём, кроме как о глотке прохладного воздуха, который заскользит в мои лёгкие, как только я окажусь на улице. Эта мысль согревала мне душу.

Я забилась в углу большой железной коробки, прислонившись спиной к ледяному металлу. Именно сейчас этот холод меня очень успокаивал, потому что внутри словно что-то горело.

Мне вообще сложно было разобраться в своих чувствах. И, в целом, сложно было все эти дни, начиная с первого взрыва. Но я не хотела думать о взрыве. И вообще ни о чём. В моём теле пульсировало нервное волнение. Не знаю, почему. Я подтянула Дилана к себе, взявшись дрожащими пальцами за его кофту. Он видел, как меня колотит.

– Ты в порядке?

Хотелось ответить, что да, но я в беспорядочном направлении замотала головой. Что там будет? Что будет на поверхности? Я так надеюсь что свобода и спасение, так надеюсь.

– Ладно, – кивнул он и встал ко мне ближе. – Только держись меня, хорошо?

– Да, – кивнула я и постаралась дышать глубже.

В лифт зашло человек десять, включая нас с Диланом. И договорившись напоследок с теми, кто остаётся ждать, мужчины задвинули металлические решётки и кто-то нажал на кнопку с изображением стрелки вверх. Большие стальные двери закрылись перед нами и железная коробка, заскрежетав, двинулась к поверхности.

Все затаили дыхание.

Я почувствовала лёгкость в грудной клетке, наверное, от того, что лифт поднимался вверх – смена давления и всё такое. Но дыхание по-прежнему сбивалось, сердце колотилось, и в голову ударило странное опьяняющее чувство. Всё снова произошло так быстро, я не успевала опомниться. Только недавно я сидела на бетонном полу пугающего меня подземного убежища, и вот теперь мы с Диланом стоим в лифте, который везёт нас к выходу.