Нам здесь не место

Некое смирение. Что бы ни происходило вокруг, природа всегда остаётся безмятежной. Это мы, люди, бегаем и суетимся. И так боимся за свою жизнь, что невольно напарываемся именно на то, что ей непосредственно может угрожать.

Смотреть вдали было в принципе не на что. Толи так темно было в городе, толи мои глаза так и не привыкли к темноте, но я почти ничего не видела у горизонта. А потому, вдохнув посильнее напоследок приятный воздух, я развернулась и медленно пошла в сторону нашего лагеря.

Но возвращаться так скоро мне всё же не хотелось.

Снова ощущать подавленность других людей на своей шкуре, и перенимать её, нагружая себя неуравновешенными эмоциями ещё больше, я жаждала сейчас меньше всего. И мои ноги нерешительно повели меня вправо, вдоль края площадки. Я подумала, что в темноте, пока никто не видит меня, можно пройтись и осмотреть немного местность. Всё-таки, нам ещё долго здесь торчать.

Тихо, почти не скрипя песком под подошвами ботинок, я шла, огибая зернохранилище всё больше и больше. Уже уходя со знакомой площадки, я бросила взгляд к нашему костру и убедилась, что Дилан всё ещё там, сидит так же, как и раньше.

Мне стало спокойнее, что он поблизости, и я зашла за хранилище, выпуская парня из виду.

Передо мной открылся вид на полуразвалившиеся кирпичные домики и проросшие из них мелкие деревья с кустарниками. Не знаю, для чего предназначались эти здания, но сейчас они явно служили для кого-то неплохим укрытием. Я видела, как внутри горел рыжий огонь, и пошатывались тени, мечущиеся по стенам от вздрагиваний пламени.

Эти неестественно длинные, словно бы нечеловеческие тени завораживали меня, и я медленно подходила всё ближе и ближе, вглядываясь в них сквозь ветки деревьев. Совсем вплотную подойти я не решалась, но казалось, что стоит только руку протянуть, и я коснусь этих теней. Как вдруг сзади меня раздался голос:

– Заблудилась?

Моё сердце подпрыгнуло в груди от неожиданности, и я резко обернулась. Весь пейзаж мгновенно расплылся у меня перед глазами, не давая мне разглядеть человека, что обратился ко мне.

Но по голосу я поняла, что это мужчина.

Когда зрение, наконец, восстановилось, я увидела его чёрный силуэт и выделяющееся мутным красным пятном лицо. Огонь освещал его совсем слегка, но я сразу разглядела недобрый взгляд. Он выглядел молодым, лет двадцати пяти, не смотря на добротную щетину. Коротко стриженые волосы и в грязной белой майке. На руках отчётливо выделялись узоры татуировок. Он смотрел на меня и улыбался.