Нам здесь не место

Подходя всё ближе, я начала понимать, что это обуглившееся и источающее соответствующий запах гари, не что иное, как останки сгоревшей автозаправки. А точнее – взорвавшейся. Нагромождение железных балок и исковерканных конструкций смоляного цвета едва позволяли различить в этой, ещё дымящейся, свалке очертания некогда заправочной станции. Такое впечатление, что несчастное строение словно разворотило на куски. В моей голове тут же всплыло незаслуженно утерянное мной воспоминание о тех взрывах, что подняли на уши весь город, и собственно являлись причиной, по которой мы сейчас здесь находились.

Дилан, разинув рот, в недоумении смотрел на чёрные ошмётки заправки, напоминающие паука с оторванными лапками и беспощадно разбросанными вокруг бездыханного тела. Парень замедлил шаг, когда мы поравнялись с тлеющим монстром, но я не хотела останавливаться рядом с обломками станции. Я и смотреть на неё долго не хотела, у меня от её вида скручивало живот и зарождалось вязкое и противное чувство безысходности.

А потому я взяла Дилана за руку, не позволяя ему затормозить:

– Пошли, – тихо, но настойчиво сказала я как-то неприятно осипшим голосом, и потянула его за собой мимо этого изувеченного места.

Уходя от заправки, я ни разу не обернулась на неё. Хотя Дилан, спешно догоняя меня, продолжал изумлённо коситься на сгоревшую станцию. Но я не хотела ни говорить что-либо о ней, ни даже акцентировать внимание на увиденном. Я порой так старательно отторгала от себя очевидные вещи, что сама удивлялась такой своей ухищрённой способности.

Я просто не хотела их замечать, не хотела себе в них признаваться. Но я уже тогда почувствовала, что дальше будет только хуже.

– Знаешь… – начал было Дилан. Но я его перебила.

– Нет-нет-нет, – остановила я парня. – Не надо. Только не сейчас.

Дилан затих и покорно кивнул. Надеюсь, он понял, что я не хочу развивать разговор об этом взрыве. Я не хотела придавать этому такое значение, от которого у меня начнёт нарастать панический страх.

Зачем говорить об этом, если и так очевидно, что дело плохо.

Пока мы шли, словно протестуя против предположения Дилана, ни одна машина так и не проехала. Кругом было настолько спокойно, что мне начало казаться, будто мы плывём в открытом океане, со всех сторон бескрайние просторы воды, и суши мы никогда не увидим. Ничего не происходило, ничего не менялось. Разве что туман стал значительно реже, и мне удавалось рассмотреть окружение гораздо лучше, нежели раньше.