Нам здесь не место

Воздух словно бы пропитался чем-то горелым, но не дымом. Так пахнет в кабинете стоматолога во время работы бормашины. Ненавижу его звук. И запах неприятный.

И только после того, как я вкусила эти ощущения и переварила их, я, наконец, прозрела. Чем ближе я подходила к высоткам, тем больше понимала, что город стал неузнаваем. Он вроде всё тот же: те же дома, те же линии и очертания, те же повороты и улицы, та же дорога, неизменно ведущая вперёд. Только вот… всё было серым и абсолютно безмолвным. Совершенно неподвижным, и нерушимым в своей неподвижности.

Застывшим как остывающий воск, словно время ушло из этих мест, оставив после себя лишь бесцветность, тишину и неодушевлённость.

Мы шли довольно смело, но всё же неуверенно. Наши быстрые шаги сопровождались глухим шарканьем и звуком трения песка под ногами. Мы настороженно, но рассеянно озирались по сторонам. Но ни движения, ни звука, ничего не улавливали в общей серости зданий и прорезей пустых закоулков. Где же помощь? Может она там, впереди? Нам нужно пройти дальше, вглубь.

Мы близко. Мы уже практически подошли к высотным многоэтажным зданиям! Но… что это?

Когда высотки выросли перед нами буквально в полсотни шагов, и я, и Дилан замедлили ход и недоумевающе уставились на открывшееся перед нами зрелище.

С чего бы начать? Со стен высотных домов, исписанных странными граффити со словами несущими в себе довольно тревожный, но невнятный смысл? Или с автомобиля, врезавшегося в одну из этих стен? И если бы это был просто автомобиль.

Но перед нами красовался военный автомобиль, такой же, как те, что стояли возле бункера, те, что забрали у всех из-под носа. И мне почему-то слишком отчётливо казалось, что это действительно был один из них. Мне казалось, что это была одна из угнанных теми бесчестными людьми машин, которые, похоже, так и не смогли в целости доехать до города. В какой-то момент, во мне даже проскользнула мысль: поделом им. Но потом я почувствовала лёгкий стыд за неё, и постаралась больше не думать так жестоко.

Похоже, машина врезалась в стену на довольно приличной скорости. Бампер треснул и покосился, чуть свисая с ближней к нам стороны. Крышка капота помялась, стёкла от фар валялись под автомобилем на асфальте, словно маленькие блестящие камушки. Все дверцы были открыты, и значит, либо людям было безразлично на бесхозную и потерявшую свою былую значимость машину, либо они уходили в спешке. Внутри, соответственно, никого не было.