Ночь

Приятно, что перед смертью она смотрит на такую прекрасную картину. Она даже перестала испытывать перед ночным городом страх и былое отвращение. Ночью, оказывается, красиво. Теперь ей нечего бояться в завесе темноты. Пугало только то, что будет «после». Но это будет справедливо.

Она обхватила себя за плечи, закрываясь от порывов ветра, и подошла к краю.

Стоя на самом краю, Франческа смотрела вниз, в глотку непроглядной тьмы. Под ногами зияла бездонная пустота. Земли совсем не было видно, что, ей казалось, даже к лучшему.

Стопы ног балансировали на опасном расстоянии от неизвестности. Теперь оставалось только принять смерть как азартную игру и танцевать, словно лёгкий ангел на лезвии ножа, не боясь сорваться. Конечно, взлететь она не сможет, но, признаться, для неё всегда было манящей загадкой, каков на самом деле полёт. Хоть это и полёт вниз…

Она развернулась к обрыву спиной. Как говорится: «Весь мир театр, а люди в нём актёры». Одни в своё время должны покинуть сцену. Другие, возможно, займут их место.

Как знать, может, где-то вместо неё появится на свет другой человек. Может, даже в этом городе. Может, в этом месте… Что ж.

Простите меня.

И, расправив в стороны руки, Франческа отклонилась назад.

Внутри прогремел взрыв адреналина, и сердце её затрепетало, будто у маленькой пташки. Наверное, в первый и последний раз в жизни она так ясно почувствовала своё сердце. Теперь можно верить людям, которые говорят, что перед смертью вся жизнь проходит перед глазами. Это действительно так.

Картинки из прошлого пролетали в голове со скоростью света, в то время как сама она летела к земле мимо окон, размываясь уносящихся ввысь.

К её огромному сожалению, почти ничего яркого, счастливого и отчётливо запоминающегося она не увидела. Неужели её жизнь так никчёмна? Самое счастливое, что было, – это улыбки близких людей. А впрочем, что ещё нужно? Ничего. Это и есть самое главное.

Воздух упрямо сопротивлялся её стремительному падению и звонко свистел в ушах. Казалось, прошла целая вечность и в то же время всего несколько секунд.

Но прелесть полёта невозможно ухватить. Всё произошло очень медленно и слишком быстро. Одно мгновение – и… Удар! Боль. Темнота…

* * *

По безлюдным закоулкам, словно рыщущий хищник, гулял ветер. Пустые пыльные дороги дышали ночным холодом. Тёмно-серые окна домов печально смотрели друг на друга, стены вслушивались в тишину, которая съедала все посягнувшие на умиротворение звуки. Пошёл дождь.