Ночь

И так повторялось бесконечно.

На самом деле, Тамми не была сердцеедкой. От её любвеобильности ещё никто не пострадал. Просто она была очень весёлым, но ветреным человеком. Франческа любила и ценила её как подругу. Ей было спокойно с Тамми, даже если та болтала без умолку. Тамми, конечно, знала, что Франческа слушает её вполуха, но не обижалась: они хорошо понимали друг друга, словно были сёстрами. А когда подруга выглядела особенно счастливой, Франческа даже пыталась делать вид, что очень внимательно её слушает, хотя в это время невольно витала где-то в облаках.

Почему ей так неожиданно расхотелось рассказывать о том, что произошло, она даже сама толком не понимала. Наверное, это интуиция. Франческа чувствовала, что ей лучше ничего не говорить. Так что, расслабившись, она продолжила не спеша пить сок и смотреть на беззаботную сияющую Тамми.

Как вдруг опять, через какое-то время Франческа ощутила нарастающую боль где-то в районе солнечного сплетения. Её глаза невольно расширились, как только она поняла, чем это грозит.

Боль усиливалась и становилась всё нестерпимей, как будто ей разрывали органы, все клетки и ткани. В глазах потемнело. Она согнулась, уткнувшись головой в колени. Издалека доносился обеспокоенный голос Тамми, но её слова заглушал звенящий шум в ушах.

Где-то в глубине её тела раздался глухой хруст, и первый толчок ударил по глотке. Франческа сползла со скамейки и упала на четвереньки. Рядом её трясла за плечо до смерти перепуганная подруга. А внутри словно разворачивалась кровавая битва не на жизнь, а на смерть.

Рёбра, казалось, сейчас треснут. Потом невидимые ножи пронзили низ живота – там словно заработала мясорубка. Ещё один толчок – и её вырвало на ровную изумрудную траву возле скамейки.

Звон в ушах прекратился, и Франческа услышала возглас подруги:

– …ты что, напилась вчера?!

И снова ей стало заметно лучше. Франческа увидела перед собой всё ту же воду, только теперь с более явным красным оттенком. Тамми подняла её, обняв за плечи, и быстро поволокла за собой.

Чуть ли не бегом подруга вывела Франческу из парка, всё ещё поддерживая за талию, думая, что та может в любой момент свалиться.

– Мне лучше. Лучше! – слегка повысила голос Франческа, чтобы Тамми отпустила её. Они остановились.

– Точно? Довести тебя до дома? Как ты себя чувствуешь? – голос Тамми дрожал. Она не на шутку перепугалась. И на это были причины.

– Да. Точно. Я нормально.

Франческа не решилась сказать, что подобное уже случалось в школе.