Друзья по контракту

В себя Кира приходила долго, и матери почти до ночи пришлось убеждать дочь, что никто не пытался ее оскорбить. Просто Артем и его родители не смогли найти правильных слов, чтобы озвучить свою просьбу. Кира знала, что ее мама втайне всегда была «влюблена» в Артема: она всегда считала его идеальным зятем. Кира, может, и была с ней солидарна, но в Артеме всегда видела одно: мальчика, которого в детском саду отлупила игрушечным паровозиком. Просто друга. Причем, не того друга, которого знаешь всю жизнь и который внезапно превращается в мужчину твоей мечты, а асексуального друга, с которым легче выпрыгнуть из самолета с одним парашютом на двоих, чем поцеловаться в губы.

То обстоятельство, что Артем был гораздо ее состоятельнее, что подчеркивалось едва ли не каждую их встречу (неосознанно, не специально и уж точно не по его вине), тоже сыграло против него и в большей степени объясняло ее излишне острую реакцию.

Когда горе по «поруганной» чести поутихло, Кира оставила родителей и уединилась в ванной.

Ей нужно было о многом подумать. В частности, о том, как ее отказ и ее истерика повлияют на работу ее отца. Как это повлияет на ее общение с друзьями? Как это скажется на многолетней дружбе их родителей (которые, кстати, познакомились благодаря тому инциденту с паровозиком)?

Думалось ей лучше всего в душе. Теплая вода, которая нежно стучала по телу, дарила облегчение, расслабляла, приводила мысли в порядок. Голова болела от стресса и успокоительного, спокойно подумать в таком состоянии можно и не мечтать, но Кира позволила неприятным мыслям заполнить сознание.

Да, долги родителей составляли несколько миллионов и накапливались последние несколько лет, с тех пор, как бизнес отца рухнул. Кира тогда ходила в элитную местную школу, оплата которой в последний выпускной год только увеличила проблемы с деньгами. Сейчас все налаживалось, однако крупные покупки они позволить себе не могли. Большую часть ее гардероба составляли вещи, купленные еще в школьные годы, ее компьютер то и дело выключался от перегрева и шумел громче промышленного вентилятора, а мобильник больше подходил на роль щелкунчика для орехов.

Кира все это знала, но воспринимала как данность, в душе мечтая поскорее найти работу и начать отдавать родителям свой «неоплатный» долг (они никогда от нее ничего подобного не требовали, но Кира была слишком хорошей дочерью, чтобы не мечтать об этом).