Мадам Арабия

] и обсуждали сложности отношений со смазливым Азизом, на котором постоянно виснут посторонние девушки. Мы сталкивались друг с другом по десятку раз на дню, отношения сменялись дружескими, а потом чуть ли не родственными. Из-за тесной связи между жильцами дом был самостоятельным целостным организмом, внутри все делалось сообща. Человек, выезжающий в сторону рынка, получал кучу указаний, что прихватить по дороге для остальных, готовили на несколько квартир сразу, а в школу и вовсе выезжали толпой либо не менее кучно просыпали и прогуливали.

Я смекнула, что ездить своим ходом мне далеко и долго, парням требуется кто-то, кто заставлял бы их подниматься на занятия, а ездить с другими студентами прямо-таки положено: «We are neighbours!»[41 - Мы соседи! (англ.)]

Теперь, проснувшись с утра, я прохожусь по теплому скользкому полу вдоль балкона и барабаню во все ближайшие двери: Ахмада, Хабиба, Азиза – и жду, стоя на тканевом коврике у порога, когда внутри появятся признаки движения. Через час на выбор будет целый автопарк, можно прыгнуть сзади на серый полуспортивный байк Джамала, с ветерком прокатиться на черном хищном скутере Азиза или сесть в одну из двух «семейных» «сузуки».

По утрам я чувствую себя принцессой. Надев длинное платье и ожидая, когда меня отвезут в школу, я стою на балконе с чашкой масалы и коробкой фиников, любуясь чистым, умытым рассветом. Передо мной колышется море зелени, под балконом растет дерево шику, его тонкие ветки дотягиваются до перил, так что можно рукой достать коричневые, покрытые пушком плоды.

Птицы с синим оперением перепархивают с куста на куст, они захлебываются щебетом, и я жмурюсь от радости. Крайняя дверь на этаже открывается, оттуда выскакивает маленький коренастый Джамал и, пробегая мимо, обязательно отмечает:

– Прекрасно выглядишь сегодня!

И хотя диалог повторяется изо дня в день почти без изменений, я все равно расплываюсь в улыбке. Арабы умеют восхищаться женщинами, к их лестным словам легко привыкаешь: какой девушке не понравится регулярно слушать, что она красавица?

Допив масалу, я возвращаюсь в комнату и перед зеркалом долго закутываюсь в платок, который все вокруг называют хиджабом.

Носить покрывало в школу никто не требует, но мне невыносимо неловко в классе с открытой шеей и волосами, как будто я забыла надеть что-то важное из одежды. Арабские парни привыкли видеть женщин закрытыми с головы до ног черной тканью, и они рассматривают меня украдкой, жадно и внимательно.