Демонизация

Госпожа Осакабэ взмахнула рукой, и Томас словно на экране проектора увидел, как Эмма ходит на работу продолжает учиться. Затем он увидел себя, держащего любимую за руку во время неспешной прогулки, которые они так любили. Он бросил взгляд на то, во что превратилась его жизнерадостная девушка, и на его глазах чуть не выступили предательские слёзы. Он понял, что если не сможет вырвать её из рук этого чудовищного ёкая[1 - Ёкай – сверхъестественное существо в японской мифологии.], она попросту погибнет здесь.

– Почему Эмма? Что она вам сделала? – спросил Томас, пытаясь скрыть охватившее его волнение.

– Ничего, – просто ответила госпожа Осакабэ и вновь погладила девушку по голове. – Я не выбираю людей. Я встретила здесь Эмму ровно год назад, и пришла она по доброй воле. Ей нужно жильё, а мне пища. Как говорится, ничего личного.

– Госпожа Осакабэ, – набираясь смелости, снова заговорил Томас, – отпустите её.

– Отпустить?! – вскрикнула женщина. – Ну уж нет!

– Возьмите меня вместо Эммы.

Глаза госпожи Осакабэ хищно блеснули, а губы растянулись в зловещей усмешке.

– Заманчивое предложение, – произнесла она и ещё раз взмахнула рукой. Немое «счастливое» кино пропало, а кандалы с металлическим лязгом открылись. – Что ж, она может идти.

Стены комнаты начали сотрясаться от хохота госпожи Осакабэ, который оглушил Томаса. Он понял, что это его шанс, и стремглав рванулся к Эмме, быстро взял её на руки и бросился прочь из этого проклятого места.

Он уже пересёк порог дома и, думая, что опасность миновала, мысленно поздравил себя с победой.

– Томас! – окрикнула его госпожа Осакабэ, и он, не задумываясь о том, что делает, обернулся.

Вместо прекрасной женщины он увидел жуткое змееподобное чудовище. Оно скалило хищную пасть с огромными острыми клыками. От этого зрелища Томас рванул было вперёд, в панике пытаясь убежать подальше, но чуть не рухнул, запутавшись в собственных ногах.

В этот момент его взгляд упал на Эмму, которую он держал на руках. Её тело в мгновение ока превратилось в зловонный полуразложившийся труп, пожираемый опарышами. Буквально доля секунды – и это уже скелет, который спустя мгновение рассыпался в прах. Томас только и мог, оцепенев от шока, смотреть расширившимися от ужаса глазами на свои дрожащие, облепленными человеческими останками руки.

За его спиной раздался раскатистый злорадный смех.