Истории попаданок и попаданцев

Она прикусила губу, сдерживая нервную улыбку: коротко стриженный, носатый, нескладный парень в старомодном костюме с длинным пиджаком выглядел совсем несолидно. Это он, что ли, будет тут играть?

Лина покосилась на дверь. А что, если выскользнуть из зала прямо сейчас? Может же дама выйти в туалет, или как он тут по-культурному называется? Девушка уже собиралась подняться, когда темноволосый мужчина рядом с ней повернулся к сцене, а затем, краем глаза заметив Лину, – к новой соседке. Увидев его лицо, девушка от неожиданности буквально приросла к стулу.

На неё смотрел Костя. Только он был лет на пятнадцать постарше, с длинными волосами (надо сказать, они ему шли) и в непривычном, кажущемся нелепым костюме из далёких времён.

В серых глазах соседа промелькнуло удивление, затем он вежливо склонил голову. Лина выдавила из себя улыбку. Оставалось только радоваться, что носатый парень уже усаживается за блестящий чёрный рояль. Девушка готова была слушать любую музыку, лишь бы не пришлось ничего говорить.

Лина мысленно чертыхалась. Ну почему, почему она не посмотрела в музее хотя бы на годы жизни Костиного прапрадеда? Не разглядела как следует его портреты в молодости? Лина шла в прошлое почему-то в полной уверенности, что прапрадедушка в эти годы был уже пожилым, а от революции бежал глубоким стариком.

Лина внимательнее присмотрелась к сидящему рядом мужчине. Ему лет тридцать пять, а то и меньше. Почти наверняка у обеспеченного человека такого возраста в старые времена должны были быть супруга и несколько детишек.

О семье хозяина дома Лина до этого вообще не думала. Как же усложняется её задача! Девушка представляла здесь лишь старика-хозяина и нескольких слуг, которые вряд ли станут ходить ночью по дому. Только теперь Лина сообразила, что тут может жить масса народу.

Пианист взмахнул длинными руками, ладони молодого человека показались Лине огромными. Пальцы пианиста коснулись желтоватых и чёрных клавиш, и зазвучало что-то очень знакомое. Казалось, из рояля доносится колокольный звон, то высокий, то низкий, и колокола тревожно перезваниваются между собой.

Как же созвучна была эта музыка настроению Лины! Девушка, стараясь дышать поглубже, нервно теребила край рукава музейного платья. В голове, в такт колокольным звонам бились мысли: "Что делать? Как достать бумаги? Как вернуться назад, к Косте?"

– Вы тонко чувствуете музыку, – тихим приятным голосом заметил Костин прапрадед в паузе между пьесами.