О чем молчат легенды. Остров, которого нет

Анорм говорил, что будет очень больно, а потом станет легче, и что он быстро справится. Может, он каким-то образом лечит через боль? Факты говорят сами за себя. К утру все следы побоев исчезли, и боли в рёбрах я вообще не чувствую. Попробуй теперь доказать, что Пётр меня бил. Хотя если бы доказала, вряд ли это сильно повлияло бы на моё положение.

Дверь столовой была открыта, и я ещё с лестницы услышала голоса Анорма и женщины – той, которой он предлагал зайти с утра. Действительно, не дом, а проходной двор.

– Анорм, дорогой, я понимаю, что тебя тянет на таких вот дворняжек, – говорила она. – Желательно с криминальным прошлым и богатым интимным опытом. Но хотя бы обьясни ей, как себя вести. Столько сигналов о нарушениях никто из судей ещё не слышал.

Дворняжка – это она обо мне? А сама кто, интересно?

– Сучка породистая, – прошептала я.

– Ну вот, опять, – страдальчески вздохнула женщина. – Я так понимаю, барышня меня услышала. Совета не будет, – меланхолично добавила она.

– А покой для судей будет? – со смешком отозвался мужской голос.

– Будем реалистами: в ближайшее время вряд ли, – засмеялся другой.

– Вам мешает? Мне нет, – благодушно откликнулся третий.

Я прислонилась к стене. Сумасшедший дом! О каком совете они постоянно говорят? И что за толпа собралась в столовой?

– Любопытный эмоциональный фон, – с интересом отметила Инесс. – В основном страх и тревога. Анорм, если твоя гостья, – слово "гостья" она произнесла с откровенной иронией, – не в курсе, кто ты такой и что это за земля, чего она так боится?

– Продолжу твою аналогию, Инесс, – невозмутимо ответил Анорм.

 – Того же, чего и любая дворняжка. Голода и боли. Ей хорошо знакомо и то, и другое.

– Значит, она здесь надолго, – фыркнула женщина. – Рядом с тобой не задерживаются только приличные, благовоспитанные девушки.

– Инесс, дорогая, что мне делать с приличными и благовоспитанными? – с коротким смешком поинтересовался Анорм.

 – Толку от них мало, зато от меня непонятно с какой стати начинают ждать предложения руки, сердца и банковского счёта. Даже беременностями пытались шантажировать, тестами с двумя полосками трясли. Кристина, хватит подслушивать, заходи, – добавил он чуть громче.

Я не называла своё имя! Я это точно помню! Хотя тут как раз всё ясно: хозяин дома порылся в моей сумке и заглянул в паспорт.

– Доброе утро, – я нехотя вошла в столовую.