Девушка со стаканом самбуки

Я думаю только о той бутылке самбуки, которая стоит у меня дома в холодильнике. Спасибо, Анна Сергеевна, тебе за этот поистине божественный подарок.

Задумываюсь о том, что мой одноклассник, наверное, разочаровался, во мне, ведь я не исполнила свою давнюю мечту. А что? Здесь у нас все мечтатели, прямо как в фильме «Один день» пишемся через дефис, Наташа – официант-художник, Катя – официант-певица, Леша – бармен-серфер, а я – официант-актриса.

Плетусь в коморку, надеваю куртку, чтобы пойти покурить, как Наташа выбегает ошарашенная и кричит, что у нас в женском туалете кто-то умер.

Я иду туда, а там уже народу – весь персонал, а Аня трясется, хотя она у нас девушка стойкая. Ладно, почему-то кроме меня никто не хочет подойти ближе. Чувствуя себя Брюсом Уиллисом, т.е. настоящим мужиком, это в укор охране и бармену, подхожу к кабинке.

Стучу.

Дверь открывается и оттуда вываливается плачущая девушка, я хватаю ее, слыша, как все синхронно выдохнули.

После мы усадили девушку за стол.

Налили ей воды и давай расспрашивать, что она там делала. Та ответила, что ее зовут Лена, что она сюда пришла с парнем, а он ее бросил.

– Ушел и не расплатился? – серьезно спрашивает Анна Сергеевна.

– Нет, он сказал, что мы должны расстаться, – сопя, отвечает девушка.

Еще один всеобщий выдох.

– Я пошла в туалет и не смогла выйти, – Лена завыла и продолжила рыдать еще сильнее.

Всем было плевать на подробности личной жизни посетительницы, они готовы были сделать все, лишь бы она ушла, чтобы самим пойти поскорее домой.

– Я закажу тебе такси, – расщедрилась Наташа.

– Я здесь не далеко живу, не надо, – прошептала Елена, копаясь в своей сумке, она нашла зеркало, безразлично посмотрела в него и бросила обратно.

– Леша тебя проводит, – говорю я, да только Леши и след простыл, – Ладно, я тебя провожу.

***

По дороге, я успела с ней немного познакомиться и поуспокаивать, вообще я не хотела с ней разговаривать, но она решила признаться мне, что думала о суициде и все такое.

Пришлось ее отговаривать от этих глупостей.

– Знаешь, Зина…

– Я – Зоя, – резко отвечаю я ей, терпеть не могу, когда путают. Или когда снимают какой-нибудь фильм про совковские времена и называют партийного деятеля Зоей, ну, а как же нам еще ее назвать?

– Извини, я думала, он сегодня мне сделает предложение…

Опять слезы. Прямо сюжет для дурацкого фильма о любви.