Вила-1. Запах ненависти

– Беда, сокол мой ясный, беда!

– Прослышал я уже всё, – улыбается он, губами шею ведьмину щекочет. – Не беда это, душа моя. Не бойся, не оставлю я тебя, избавлю от нелюбого.

Руки его сильны, губы ласковы, слабеет в объятиях любовника ведьма. Опускает он её на мягкую шёлковую траву под осиной.

– А если уйти нам? – шепчет она. – Туда, где нас никто не знает! Жить как муж с женой, не разлучаться…

– Не могу я уйти, – вздыхает он. – Рад бы, душа моя, да не могу. Вдали от людей мне надо быть, с такими, как я.

Есть только одна надежда…

Головой качает ведьма.

– Не по сердцу мне эта затея.

– Не хмурься, милая. Всё сделаю, чтобы вместе нам быть. И от нелюбого избавлю, и…

Закрыла ему рот поцелуем сладким ведьма. Шумит над ними листьями осина, журчит недалече ручей. Не ходит никто по лесу ночью, не увидят селяне любовь запретную.

Глава 2

Однажды вечером в дверь нашего домика постучали – решительно, властно. Я услышала, как испуганно скулит во дворе собака.

Кто бы это явился, что на пса страху навёл? Время было позднее, в селении многие в такую пору уже спать собираются. Я латала отцовскую рубаху, бабка покряхтывала на печи, устраиваясь поудобнее. Отец допивал вторую чарочку.

– Заходи, кого там в такой час принесло! – крикнул он.

Дверь распахнулась. Из темноты на слабый свет свечи шагнули двое мужчин. Незнакомые, из тех, кого у нас называют "пришлыми". Оба темноволосые, безбородые, мускулистые, в незастёгнутых полотняных рубахах.

Без оружия, без мешков, с какими ходят странники.

– Хорошего вечера, хозяин, – произнёс гость постарше. Его брови срослись на переносице, придавая пришлому сердитый вид.

Мужчины коротко поклонились. Отец ответил им хмурым взглядом: в селении незнакомцев не любили, а уж на незваных ночных гостей многие из селян могли и собак спустить. Бабка что-то заворчала на печи себе под нос.

– На ночлег не пущу, места нет, – невнятно буркнул отец.

– Так мы и не за ночлегом, – бойко вступил второй, сверкнув шальными глазами.

 – Дело есть важное. Как говорится, у вас, хозяин, товар, у нас – купец!

Я чуть не выронила иголку и машинально воткнула её в рубашку. Отец выпустил из нетвёрдой руки пустую чарку. Она глухо стукнулась о неровный досчатый пол и распалась на несколько частей. Отец грязно выругался. Бабка свесила лохматую голову с печки, подслеповато прищурилась.

– Это вы кого сватать-то собрались, а? – ехидно спросила она.