Весна Эмили

Почему ты так вымокла? Опять бегала под дождём! А что, если заболеешь, как в прошлый раз! Иди срочно вытрись и переоденься во что-нибудь приличное. Я пойду помогу Дорис накрыть чай.

– Чарльз, мне так неловко, что мы без предупреждения! – воскликнул Пол.

– Ничего, ничего, скорее проходите в дом, такой ливень! – поторапливал гостей хозяин дома.

Все зашли в гостиную, которая была довольно интересно обставлена: так, изящный с резными ножками кофейный стол стоял рядом с самым простым грубо вытесанным диваном, который покрывали огромный фиолетовый плед и много подушек с самой разной вышивкой.

Да и во всём доме убранство было по-деревенски простым с иногда встречающимися дорогими предметами интерьера. Но это не мешало ему быть очень уютным.

Огромные окна начали пропускать солнечные лучи, которые пробивались сквозь уходящие вдаль тучи, и в комнате становилось светлее.

– Вот и дождь заканчивается! – сказал Чарльз. – Дорис, принесите нам горячего чаю и поторопите Клэр и Эмили, – обратился он к появившейся в дверях кухарке.

При звуке имени Клэр Джеймс встрепенулся, он не сводил взгляда с двери в ожидании этой хрупкой скромной девочки, образ которой он никак не мог выкинуть из головы с момента их встречи в деревне.

– Чарльз, – начал Пол. – Я должен скорее вам объяснить наш неожиданный приезд, и у меня к вам есть огромная просьба.

– Да, конечно, – откликнулся мистер Бонтон.

– Я говорил вам, что моя жена Маргарет больна, – продолжал Пол, опустив глаза и с трудом сдерживаясь от слёз. – На днях она почувствовала себя хуже.

Мне нужно её срочно отвезти в город к врачу, но я так не хочу изматывать Джеймса дорогами, не сомневаюсь, что мы скоро вернёмся. Вы предложили в прошлый раз ночлег, не будете ли вы так великодушны оставить у себя Джеймса на некоторое время до нашего возвращения, он не составит вам хлопот.

Полу было неловко от своей просьбы, он нервно потирал руки и явно был измучен болезнью жены и всей сложившейся ситуацией.

Чарльз невольно вспомнил то горькое время, когда его любимая Элизабет лежала в постели с горячкой, которая охватила её так неожиданно, что не было возможности везти её так далеко в город, а деревенский врач только разводил руками.

Она сгорела за ночь, и вот уже на рассвете её холодное тело сливалось с белоснежными простынями, а Чарльз лежал на её груди, пытаясь в надежде всё ещё услышать дыхание. Ему было так близко то, что переживал Пол, то чувство безысходности и отчаяния, забирающее последнюю энергию и надежду.