Альпака Пако

 – Прошу, мистер Ривера, купите дом! Не дайте старушке умереть в одиночестве!

Но Хосе не обращал на этот драматический спектакль никакого внимания и лишь увлеченно ковырял землю на грядках.

– Все хорошо? – занервничала Ингрид.

– А это кто там? – не обращая внимания на хозяйку дома, спросил мужчина, услышав какой-то шорох за ботвой моркови.

И тут из своего укрытия, гордо вышагивая, выбралась Хельда.

– Ах, мистер Ривера! Совсем забыла, – расплылась хозяйка в улыбке. – Не успели избавиться от курочек.

Но вам же они не помешают, правда?

Хельда насторожилась, но все еще придерживала боевой отряд, сидящий в засаде.

Настала напряженная пауза. Хосе посмотрел на дом, потом на огород и наконец на Хельду:

– Думаю, с курицами я справлюсь.

Ингрид облегченно вздохнула, и Хельда махнула крылом, чтобы все расходились.

В это время Гектор сидел в курятнике и наблюдал за тем, как его «находка» допивает очередную бутылочку молока. И, несмотря на то что надежда за день оставила его уже дважды, добрый железнодорожник снова начал потихоньку мечтать.

Как же тяжело было ему оставить любимые места, где прошло его детство, где он знал каждый закуток. Рудники, шахты – лишь при одном упоминании об этих местах у Гектора пробегала дрожь по телу. Но так сложилось, что противоречить жене, как бы он того ни хотел, Гектор не мог. Ингрид управляла им, как марионеткой. Из задумчивости Гектора вывел звук открывающейся двери: на пороге стояла риелтор Триша, которая пришла пригласить хозяина в дом.

– Считай, – приказала Ингрид, указывая на стопку денег, которую мистер Ривера вытащил из своего саквояжа, с которым до этого времени не расставался ни на секунду.

– А теперь вам нужно подписать здесь, – указала Триша на бумаги.

И Гектор дрожащей рукой вывел свою подпись. Ингрид ликовала. Пора было ехать.

Хосе забрал свой единственный чемодан из машины риелтора и, довольный, уселся на мягкий, немного покосившийся диван в прохладной гостиной.

Триша еле выторговала то, что ей полагалось за сделку у теперь уже бывшей хозяйки дома, и уехала.

Ингрид, еще раз окинув взглядом гостиную и заметив лишь горшок с засохшей гортензией на подоконнике, довольно улыбнулась, повесила свой красный лакированный ридикюль на плечо и решительно направилась к грузовичку. Вот только Гектора нигде не было.

– Гектор, – раздался ее голос по всей округе. – Гектор! Ну, где тебя носит!

Голова мужа высунулась из курятника.